осадив хорошенько какого-нибудь француза, то должны считать свой день 
потерянным. 

Однажды мы спускались с Нарышкиным в метро, и какой-то француз после неудачной 
попытки протолкнуться в толпе сказал Нарышкину: "Вы меня толкаете, сударь!", на 
что Нарышкин, не задумываясь, ответил: "Нет, извините, я только вас 
отталкиваю!" французы прощают всякий ответ, лишь бы он был остроумен. 

Давая мне советы о сношениях с французским правительством, Кирилл Михайлович 
считал, что никакая из моих письменных просьб без удовлетворения оставаться не 
могла. 

- Ведите заранее переговоры, преодолевайте затруднения, но не пишите бумаг без 
уверенности в благоприятном ответе. После первого же отказа ваше положение 
пошатнется, после второго - вам придется вети самые неприятные объяснения, а 
после третьего - вам не останется другого выхода, как покинуть ваш пост, 
передав его более опытному преемнику. Вместе с тем вы должны зорко следить за 
формой всякого полученного вами официального письма. Малейшее пренебрежение в 
отношении вашего звания или положения может повлечь за собой самые неприятные 
для вас и для вашей страны последствия. 

Этот совет мне особенно пригодился после революции, когда французы, стремясь 
незаметно и безболезненно лишить меня дипломатической неприкосновенности, 
пробовали, как бы по ошибке, пропустить в официальных письмах звание военного 
агента и тем свести к нулю мое соглашение с ними о русских капиталах, 
действительное до признания Францией Советской власти. В ответ я немедленно 
закрывал мой казенный счет во французском государственном банке и этим на 
следующий день восстанавливал свои права. 

У Нарышкина на почве переписки произошел следующий характерный для него 
инцидент с зазнавшимися римскими кардиналами. 

В Ватикане дипломатическая переписка велась, как обычно, на французском языке, 
но итальянские кардиналы попробовали не считаться с международным правилом, 
особенно в своих сношениях с православной и уже поэтому им враждебной Россией. 
Они написали русскому посланнику Нарышкину бумагу на итальянском языке. Тот 
обратил внимание на эту некорректность при первом же визите к кардиналу, 
ведавшему у папы иностранным отделом. Итальянцы извинились, но продолжали 
писать по-итальянски. Тогда Нарышкин решил их проучить и составить ответ на 
русском языке. Для этого потребовалось, однако, разыскать в архивах Ватикана 
единственное в своем роде письмо папе, составленное Петром I на русском языке. 
Этот документ разрешил возникшее было затруднение - правильное титулование папы 
на русском языке. "Ваше высокое святейшество",- писал Петр I. 

Урок этот был кардиналом усвоен. 

Неприятные бывают последствия для дипломата от одного вырвавшегося подчас 
лишнего слова, но еще опаснее для него является иногда самая маленькая 
неточность выражения в официальной переписке. С этой-то наукой не только 
излагать в письменной форме на иностранном языке свои мысли, но и обходить в 
вежливой и удобоприемлемой форме все препятствия и стал меня знакомить Кирилл 
Михайлович с первых же дней моего приезда в Париж. Мне казалось, что я знаю в 
совершенстве французский язык, а на деле вышло, что надо не только 
переучиваться для ведения переписки с французами, но и совершенствоваться, так 
же как и в родном языке, до конца дней. Как нельзя измерить глубину 
человеческого мышления, так нельзя установить предел овладения каждым отдельным 
человеком словом, выражающим точно его мысль. 

Поводом для первого урока в составлении служебных бумаг явилось выполнение 
невинной на первый взгляд бумаги нашего генерального штаба: мне поручалось 
получить через французское правительство рабочие чертежи бронированной башни 
завода "Сен-Шаман", принимавшего участие в сравнительных опытах, 
производившихся в Севастополе. Я знал, что опыты эти представляли действительно 
громадный интерес для артиллерии всех стран. Никому, кроме нас, русских, не 
пришло в голову проверить на опыте теоретические выводы о степени сопротивления 
броневых башен артиллерийскому огню. С этой целью мы предложили крупнейшим 
иностранным фирмам - английской "Виккерс", германской "Крупп" и французской 
"Сен-Шаман" - построить на песчаных берегах Крыма свои башни рядом с нашими 
собственными, Путиловского и Балтийского заводов, вывели в море свою 
Черноморскую эскадру да и начали разрушать с различных дистанций, не жалея 
снарядов, эти башни. Французские показали наибольшую прочность, и казалось, что 
можно было тут же договориться с этой фирмой о технической помощи. Но наше 
начальство, не открывая мне всей подоплеки, решило использовать на этот раз 
союзнические отношения с Францией и получить эту помощь самым дешевым способом, 
"без расходов от казны",- через своего военного агента и французское 
правительство. 

- Деликатное дело,- сказал Кирилл Михайлович, прочтя полученную коротенькую 
бумажку.