реку Сену. В результате сложилась следующая картина: группа армий под 
командованием Монтгомери наступала в основном в южном направлении против 
немецкой обороны у нормандского плацдарма, а войска Брэдли, задержавшись левым 
крылом у места первоначального прорыва, охватывали всю немецкую группировку, 
которая все еще находилась между американскими продвигавшимися колоннами и 
английской 21-й группой армий. Между тем союзная авиация непрерывно наносила 
бомбовые удары по любым возможным местам переправы противника через Сену, чтобы 
воспрепятствовать уходу немцев из наметившегося котла. Однако в подобной 
операции трудно добиться четкого взаимодействия. 

К вечеру 13 августа американская 5-я бронетанковая дивизия генерала Оливера, 
ветерана кампании в Африке, вышла уже на окраину Авранша. Французская 2-я 
бронетанковая дивизия под командованием генерала Жака Леклерка находилась тут 
же, а американские 79-я и 90-я дивизии их поддерживали. Немцы все еще вели 
отчаянные бои к югу от Кана, где к этому времени они создали исключительно 
прочную оборону, какую когда-либо мы встречали за всю кампанию. Канадцы вели 
непрерывные ожесточенные атаки, однако только 16 августа им удалось наконец 
овладеть Фалезом. Кан, превращенный к тому времени в груду развалин, был 
захвачен 9 июля. 

К концу июля противник спешно перебрасывал сюда через Сену подкрепления. В 
течение 5-12 августа он ввел в район боевых действий пять дивизий, однако, как 
и раньше, они были уже не в состоянии повлиять на исход сражения. 

13 августа я направил личное обращение к союзным войскам, в котором, в 
частности, говорилось: 

"Поскольку эта возможность может быть использована только при условии, если 
будут проявлены максимальное усердие, решительность и быстрота действий, я 
обращаюсь к вам с настоятельным, как никогда раньше, призывом. 

Я прошу, чтобы каждый летчик считал своей непосредственной задачей непрерывно 
наносить удары по врагу на суше и в воздухе, не давать ему покоя ни днем ни 
ночью. 

Я прошу каждого матроса действовать так, чтобы никакая часть вражеских сил не 
могла ускользнуть или получить подкрепления по морю, чтобы наши товарищи на 
суше не испытывали нужду ни в чем. 

Я прошу каждого солдата идти вперед к поставленной перед ним цели с решимостью 
уничтожить или пленить врага. Ни один клочок занятой нами земли не может быть 
оставлен, ни один немец не должен пройти через рубежи, занятые нами". 

Когда большие массы союзных войск наступали с огромного полукруга в направлении 
к его центру, возникла угроза случайного столкновения между своими войсками. 
Войска генерала Брэдли, развернувшись огромным веером, должны были покрыть 
значительно большее, чем английские и канадские войска, расстояние. Последние 
все еще взламывали хорошо подготовленную оборону противника и медленно 
продвигались вперед. Монтгомери поддерживал постоянную связь со всеми 
вовлеченными в операцию силами, однако американские войска продвигались 
настолько быстро, что было почти невозможно обеспечивать непрерывное 
взаимодействие между наступающими частями и соединениями. 

Все же в некоторых местах создалась неразбериха, и не оставалось иного выхода, 
как задержать продвижение войск, даже ценой ухода части сил противника из 
наметившегося котла. В целом значительному числу немцев удалось избежать 
окружения, но им пришлось бросить почти всю боевую технику и понести тяжелые 
потери в живой силе при отходе. 

Я находился в штабе генерала Брэдли, когда от командиров наступавших 
американских колонн начали поступать жалобы, что установленные для них темпы 
движения и разграничительные линии не позволят взять немцев в котел. Я 
полностью поддержал решение Брэдли, ибо иначе могло произойти столкновение 
между своими войсками. 

Перед лицом полного разгрома противник отчаянно сражался и стремился отвести 
как можно больше своих войск. Немецкие командиры особенно старались спасти 
танки. И хотя некоторой части танковых сил все же удалось переправиться через 
реку Сену, это было осуществлено ценой потери значительного количества боевой 
техники. Восемь пехотных и две танковые дивизии почти полностью попали в плен. 

Сражение у Фалеза, бесспорно, было одним из самых кровопролитных в ходе войны. 
Шоссейные и проселочные дороги, а также прилегающие к ним поля были так усеяны 
разбитой техникой, трупами людей и животных, что местами было крайне трудно 
пройти. Через сорок восемь часов после того, как сомкнулось кольцо окружения, 
меня провели через эту местность, где я увидел такую картину, которую мог бы 
описать разве только Данте. Некоторые участки в сотню ярдов можно было пройти 
только по разлагавшимся трупам. 

При наступлении в сторону переправ через Сену мы также были вынуждены