| |
Соединенные Штаты намерены представить резолюцию, призывающую к прекращению
военных действий между Израилем и Египтом, отводу израильской армии к
первоначальной границе и отказу всех членов ООН от использования силы и к их
участию в эмбарго на торговлю с Израилем до тех пор, пока войска не будут
отведены.
В 11 часов 45 минут утра Лодж позвонил Эйзенхауэру, чтобы сказать, "что
никогда раньше не было таких бурных аплодисментов в поддержку политики
президента. Абсолютно потрясающе". Малые нации мира не могли поверить, что
Соединенные Штаты будут поддерживать страну третьего мира — Египет в борьбе с
колониальными державами, которые были двумя самыми верными союзниками Америки,
или что Соединенные Штаты будут поддерживать арабов и выступать против
израильской агрессии. Но это было именно так, и малые нации были преисполнены
восхищением и восторгом *25.
Представление американской резолюции стало на самом деле одним из
величайших моментов в истории ООН. Подтверждение Эйзенхауэром первостепенной
роли ООН, верности договорным обязательствам и прав всех наций обеспечило
Соединенным Штатам такой рейтинг мирового общественного мнения, какой они
раньше никогда не имели.
Несмотря на наглядную демонстрацию мирового общественного мнения (даже
представители малых наций Европы в частных беседах выражали Лоджу свое
восхищение позицией Соединенных Штатов), несмотря на слабость поддержки,
полученной в Палате общин при голосовании, несмотря на предупреждения
Эйзенхауэра и неумелую подготовку к вторжению (английские и французские силы не
могли наладить взаимодействие друг с другом еще до начала самой операции), Идеи
отдал приказ начать наступление. К середине дня 31 октября Эйзенхауэр узнал,
что английские самолеты бомбят Каир, Порт-Саид и другие цели. Насер оказывал
сопротивление, оно не было эффективным, но ему удалось блокировать канал,
потопив судно длиной 320 футов, груженное цементом и камнем; в течение
нескольких следующих дней он послал на дно канала тридцать два судна, обвинив в
этом англичан.
Эйзенхауэр провел большую часть дня вместе с Хьюзом, готовя свое
выступление по национальному телевидению, назначенное на 7 часов вечера. Хьюз
заметил, "что пресса была раздражена ожиданием — казалось, ни одно событие
после Кореи так не грозило войной. Даже техники, обслуживавшие камеры, были
молчаливы и озабочены" *26.
Эйзенхауэр начал выступление с событий в Польше и Венгрии. Он сказал,
что США готовы предоставить экономическую помощь новым и независимым
правительствам в Восточной Европе, требуя какой-либо определенной формы
социального устройства общества, и заверил Советы, что Соединенные Штаты хотят
быть друзьями этих новых правительств, однако не рассматривают их как
потенциальных союзников. Обратившись к Среднему Востоку, Эйзенхауэр подчеркнул,
что Соединенные Штаты желают быть друзьями как арабов, так и евреев. Он сказал,
что с ним о нападении на Египет никто и ни в какой форме не советовался. Англия,
Франция и Израиль имели право принимать такие решения точно так же, как США
имеют право не соглашаться с ними. Американская политика заключалась в
поддержке как ООН в поисках мира, так и правления на основе закона. В 9 часов
утра 1 ноября Эйзенхауэр открыл заседание Совета национальной безопасности.
Первым выступил Аллен Даллес с изложением поступивших разведывательных данных.
Египет разорвал дипломатические отношения с Англией и Францией, Насер вывел
значительную часть египетской армии из Синая для обороны канала. Имре Надь
заявил русским, что Венгрия выходит из Организации Варшавского Договора
(созданной Советами в 1955 году в качестве альтернативы НАТО), объявляет
нейтралитет и обращается в ООН за помощью. События в Венгрии являются "чудом",
сказал Даллес. "Они опровергли точку зрения, будто народное восстание не может
произойти там, где ему угрожают современным оружием. Восемьдесят процентов
личного состава венгерской армии дезертировали. Даже советские войска нигде не
показали, за исключением Будапешта, желания стрелять в венгров". Эйзенхауэр
поблагодарил Даллеса за его сообщение и затем сказал, что "не хочет, чтобы
Совет занимался обсуждением положения в советских сателлитах". Вместо этого он
предложил сконцентрировать внимание на ситуации на Среднем Востоке.
Слово взял Фостер Даллес. Его пессимизм был настолько же глубок,
насколько был высок оптимизм его брата. Государственный секретарь заявил, что
"последние события означают приближение смертельной опасности для
Великобритании и Франции". Как и Эйзенхауэр, Даллес был страшно зол на
французов, англичан и израильтян за их заговорщическую деятельность. Его
неудовольствие усугублялось еще и тем, что была утеряна возможность с выгодой
использовать затруднения Советов в Восточной Европе. "Это настоящая трагедия, —
сказал Даллес, — и она произошла в то самое время, когда мы были близки к тому,
чтобы одержать большую и давно ожидаемую победу над советским колониализмом в
Восточной Европе", а в центре мирового внимания оказался западный колониализм в
Египте. То, что англичане и французы вынуждают США выбирать между ними и
Египтом, — просто сумасшествие. Даллес закончил речь словами: "Да, решение
должно быть принято в течение нескольких часов — до пяти часов дня". На это
время было намечено выступление Даллеса перед Генеральной Ассамблеей ООН, где
он должен был официально предложить американскую резолюцию о прекращении огня.
Эйзенхауэр поручил Даллесу сделать заявление о санкциях против Израиля и
представить подготовленную американцами резолюцию в Нью-Йорке в этот же день
*27.
Даллес выполнил то, что ему было поручено. С наступлением сумерек 1
ноября в Генеральной Ассамблее начались дебаты по американской резолюции о
|
|
