остальное время молчал:
 — В день парада даже небеса благожелательны к нам.
 Седьмого ноября Амер сказал заместителю министра иностранных дел Владимиру 
Семенову, что хотел бы продолжить беседы и конкретно изложить просьбы Египта; 
девятнадцатого ноября он должен вернуться в Египет.
 Тринадцатого ноября египетского министра вновь принял Хрущев. Вместе с ним 
пришли глава правительства Булганин, его заместители Анастас Иванович Микоян и 
Михаил Георгиевич Первухин (он был одновременно председателем госкомитета по 
внешним экономическим связям) и, разумеется, маршал Малиновский.
 Хрущев сказал, что Советский Союз готов предоставить Египту кредит в шестьсот 
миллионов рублей для оплаты поставок советских машин и оборудования.
 Амер стал благодарить, но признался, что ему трудно сориентироваться и 
сообразить, какую сумму шестьсот миллионов рублей составят в египетских фунтах.
 Египетский посол в Москве пояснил, что это примерно пятьдесят пять миллионов 
египетских фунтов. Микоян подтвердил, что посол прав, а Булганин как бывший 
председатель правления Госбанка веско заметил:
 — Это сто пятьдесят миллионов американских долларов.
 Генерал Амер сразу заговорил о способах и сроках возвращения кредита:
 — Мы хотели бы иметь более длительные сроки кредита.
 Хрущев попытался умерить его аппетиты:
 — Мы понимаем, что вы хотели бы получить кредит больше, может быть, в пять раз,
 и тогда вы были бы более довольны, но надо всегда проявлять чувство меры и нам,
 и вам.
 Микоян обратил внимание египетского гостя на то, что в названную сумму не 
входит военная помощь. Оружие Египет будет получать отдельно.
 — Мы стесняемся просить большую помощь, — красиво говорил Амер, — но все же 
надеемся, что Советский Союз пойдет нам навстречу. Наши трудности очень велики. 
Что касается военных вопросов, то я, как военный человек, хотел бы, чтобы все 
пушки мира находились в Египте, но мы понимаем, что наше экономическое 
положение не дает возможности иметь сейчас все необходимое.
 Амер перечислил первоочередные потребности:
 — Наиболее уязвимой является наша противовоздушная оборона. Мы должны также 
иметь возможность принять на свои аэродромы самолеты, а в порты военные корабли.
 Мы не забыли, что в пятьдесят шестом году, когда большое количество 
добровольцев в вашей стране изъявило желание оказать Египту помощь, мы не были 
подготовлены использовать ее. Я прошу дать нам кредит, поставить вооружение по 
самым минимальным ценам, которые носили бы почти символический характер.
 — Прошу не обижаться, — ответил Хрущев, — если я скажу, что вы не должны 
жадничать, даже если вам бесплатно дадут оружие. Потому что, кроме оружия, 
нужно иметь солдат, одевать, обувать, кормить их, размещать в казармах.
 Никита Сергеевич попытался иносказательно убедить египтян умерить свои 
аппетиты:
 — У нас в России уже многие годы народ поет песнь о Ермаке, покорителе Сибири. 
Ермак покорил Сибирь и отдал ее под власть русскому царю. За это царь в награду 
подарил Ермаку хорошую кольчугу. Ермак был рад подарку, но, когда на его отряд 
напал противник, он бросился в кольчуге в Иртыш и утонул. Дар царя оказался для 
Ермака гирей, потянувшей его на дно…
 Амер улыбался, благодарил Хрущева за ценные замечания, обещал следовать его 
словам и тут же просил вновь рассмотреть вопрос об увеличении помощи Египту.
 — Давайте пока на этом остановимся, — остановил его Хрущев. — Прошу вас учесть,
 что это не последняя встреча, а только начало.
 Никита Сергеевич говорил очень откровенно, не стесняясь в выражениях, но в 
переводе колорит его речи, вероятно, пропадал:
 — Народ вы молодой, силы у вас много, и вы хотите все сразу захапать. Теперь 
главное — поднять вашу экономику. Это, конечно, дело не легкое. Вы еще не 
приступили к строительству, а уже имеете большой аппетит. Аппетит, конечно, 
приходит во время еды, но пока надо было бы начать с необходимого. В медицине 
существует хорошее правило. Если человек долгое время недоедал, ему нельзя 
давать много пищи — это вредно. Вы можете сказать, что я рассказываю вам сказки,
 а вам нужно денег, больше денег…
 Никиту Сергеевича, как обычно после серьезных переговоров, потянуло на 
воспоминания:
 — Я вспомнил один эпизод из времен Гражданской войны, который рассказывал 
Микояну. Я находился в одной из частей 11-й армии, которая была расположена 
возле Кутаиси. Однажды пришлось поехать в политотдел. В гостинице было много 
клопов, поэтому решил заночевать на вокзале. Ночью во двор ввалилась рота 
армянских солдат. Я как агитатор поговорил с ними. Они слушали, но не верили в 
оценку положения в Турции. Когда закончили, один поблагодарил за беседу, но 
«турок надо резать». Я вновь стал рассказывать, что в Турции есть крестьяне, 
рабочие, помещики и капиталисты и нельзя подходить одинаково ко всем. Солдаты 
со всем соглашались, но «турок все же надо резать». Так и генерал Амер во всем 
соглашается с нами, но все-таки говорит, что денег надо давать больше…
 Беседа продолжалась два часа. Потом Хрущев пригласил египетскую делегацию на 
обед.

 МЕЖДУ НАСЕРОМ И КОММУНИСТАМИ

 Советские дипломаты бдительно следили за тем, чтобы арабские страны ни в коем 
случае не сближались с западными державами, даже если те предлагали что-то 
разумное.