ведь они всякий раз выполняли указания ЦК партии. Несколько десятилетий 
советские средства массовой информации сознательно рисовали еврейское 
государство в самых отвратительных красках. Причем, когда писали о Соединенных 
Штатах или Западной Германии, которые тоже числились среди врагов, то 
приходилось соблюдать какие-то приличия. С Израилем можно было не церемониться 
и писать все что угодно.
 Впрочем, в беседах с израильтянами советские дипломаты никогда не признавали, 
что советские журналисты пишут неправду. Посла Абрамова пригласила министр 
иностранных дел Израиля Голда Меир. Она хотела поговорить о том, почему 
отношения между двумя странами никак не восстанавливаются? Почему Советский 
Союз прекратил торговать с Израилем, но продолжает торговать с Англией и 
Францией, хотя они тоже участвовали в войне с Египтом?
 Она заговорила и о том, как советские газеты пишут об Израиле.
 — Два дня назад в советской газете «Известия» сообщалось о новом пограничном 
инциденте на сирийско-израильской границе, — возмущенно говорила Голда Меир. — 
В заметке написано, что израильские войска открыли огонь, в результате чего был 
ранен сирийской солдат. Это квалифицировалось как израильская агрессия. В 
действительности же это была сирийская агрессия, во время которой сирийцы убили 
израильскую женщину из пограничного селения. Об этом убийстве «Известия» даже 
не упомянули. Подобная тенденциозность проявляется в советской печати довольно 
часто. Это особенно относится к телеграфной информации, хотя в Израиле 
находится корреспондент ТАСС, который должен был бы правильно информировать 
Москву о происходящих в Израиле событиях.
 Советский посол, разумеется, с порога отверг обвинения в необъективности 
советских журналистов, о чем с гордостью информировал Москву:
 — Что касается претензий к советской печати, то я сказал, что не могу с ними 
согласиться. Я могу допустить, что в некоторых заметках, заимствованных из 
иностранной печати, могут быть иногда мелкие неточности, ответственность за 
которые несут иностранные газеты. Но общее направление и все существенные факты,
 которые сообщает наша печать, всегда являются правильными. Факты, 
опубликованные в «Известиях» по материалам сирийской печати, также изложены 
правильно.
 Громыко уже не вспоминал о том, что он когда-то говорил с трибуны Организации 
Объединенных Наций в защиту еврейского государства. Приехав на сессию 
Генеральной Ассамблеи в октябре пятьдесят седьмого года, Громыко говорил о 
другом. В его словах звучала угроза, немыслимая в отношениях с другими странами,
 даже с теми, которые именовались в Москве «империалистическими»:
 — Израиль мало задумывается над тем, как мыслится его дальнейшее развитие, да 
и само существование его как государства… Создается впечатление, что Израиль 
рубит сук, на котором он сидит.
 Совсем другие речи звучали в разговорах с египетскими партнерами.
 Второго ноября Хрущев и министр обороны Малиновский приняли военного министра 
Египта генерала Абд-эль Хакима Амера. Сначала они в унисон осудили западных 
империалистов. Потом Амер перешел к просьбам:
 — Экономические возможности не позволяют Египту увеличить вооруженные силы. 
Что касается вооружения и боеприпасов, то Египет получил их от Советского Союза 
и Чехословакии. Однако египетское правительство весьма беспокоит вопрос 
воздушной обороны.
 Хрущев поинтересовался:
 — Удалось ли египтянам во время англо-франко-израильской агрессии сбить 
сколько-нибудь самолетов противника?
 — В начале войны мы сбили восемь французских «мистеров» зенитной артиллерией,
 — гордо ответил Амер. — В двух воздушных сражениях египетская авиация не 
потеряла ни одного самолета. Может быть, для налаживания противовоздушной 
обороны послать в Египет советских специалистов?
 Хрущев пообещал и дальше оказывать помощь Египту, сотрудничая и торгуя с ним:
 — Советский Союз не имеет свободной валюты, но в обмен на египетские товары он 
готов продавать свои товары Египту. Советский Союз сорок лет живет без долларов,
 и, как видите, без долларов он достиг больших успехов в областях 
экономического, культурного и военного сотрудничества.
 Хрущев обещал доложить президиуму ЦК и правительству о поставленных Египтом 
вопросах и на следующей встрече все обсудить конкретно. Он сказал, что если 
между Советским Союзом и Египтом сложатся взаимовыгодные отношения, 
«империалисты ничего не смогут сделать»:
 — Соединенные Штаты и нас также блокируют, чтобы не дать технического 
оборудования, но, как видите, это не принесло им положительных результатов. Они 
хотели запустить первыми спутник Земли и уже назвали его «Авангард», но этот 
«Авангард» до сих пор находится где-то в американских лабораториях, а наш 
спутник уже давно летает.
 — Мы были бы рады, — польстил ему Амер, — если бы вы, а не американцы первыми 
попали на Луну.
 — Теперь уже не попадут первыми, — уверенно сказал Хрущев, — но если хорошо 
оплатят билеты, мы можем взять их в качестве пассажиров.
 Говоря о космосе, Никита Сергеевич пришел в благодушное настроение. Он 
поинтересовался у египетского гостя:
 — Как генерал переносит московский климат?
 — Замечательно, — жизнерадостно ответил Амер. — Надеюсь, во время парада будет 
хорошая погода, которая позволит все хорошо видеть.
 — Это не от нас зависит, — пожал плечами Хрущев.
 И тут, наконец, в разговор вмешался министр обороны Малиновский, который все