в любой момент, когда это для него выгодно. Следует также иметь в виду, что 
Израиль располагает значительными научными кадрами, соответствующим 
оборудованием для подготовки и проведения бактериологических средств нападения.
 За последние четыре месяца в Израиль прибыло до восьми тысяч евреев — 
эмигрантов из Польши. В их числе бывшие сотрудники польского министерства 
внутренних дел, военной разведки, госбезопасности, выдающиеся ученые, в том 
числе физики-атомщики и известные бактериологи.
 В ближайшее время ожидается приезд значительного числа евреев из Венгрии, в их 
числе известных ученых и выдающихся медиков. Израиль получает значительное 
подкрепление для проведения подрывной работы против Советского Союза и 
социалистических стран, а также против своих соседей».

 Такие сообщения были дополнительным доводом против еврейской эмиграции из 
Советского Союза.

 ШЕПИЛОВА СМЕНЯЕТ ГРОМЫКО

 В Москве большие перемены произошли в министерстве иностранных дел. Известно 
было, что министр Шепилов недолюбливал Громыко. Открытому, веселому Дмитрию 
Трофимовичу скучноватый первый зам не понравился. В его секретариате ждали, что 
Андрея Андреевича вот-вот уберут.
 Громыко, говорят, стал уже подбирать себе место в Академии наук. Работая 
послом в Лондоне, он написал книгу «Экспорт американского капитала. Из истории 
экспорта капитала США как орудия экономической и политической экспансии». Книгу 
он выпустил под псевдонимом Г. Андреев. В пятьдесят шестом году ученый совет 
Московского университета присвоил ему ученую степень доктора экономических наук.
 Так что позиции для перехода на научную работу были подготовлены. Но обошлось.
 Между Хрущевым и Шепиловым началось охлаждение. Тем более, что Шепилов, явно 
не понимая, как быстро меняется характер Никиты Сергеевича, продолжал спорить с 
Хрущевым.
 Четырнадцатого февраля пятьдесят седьмого года Шепилов перестал быть министром 
иностранных дел. На следующий день его сменил Андрей Андреевич Громыко.
 Рассказывают, будто Хрущева отговаривали делать Громыко министром, отзывались 
о нем неважно: безынициативный, дубоватый. Но Никита Сергеевич внешней 
политикой намеревался заниматься сам и отмахнулся от возражений: «Политику 
определяет ЦК. Да вы на этот пост хоть председателя колхоза назначьте, он такую 
же линию станет проводить».
 Девятого мая посол в Израиле Абрамов отправил подробную записку новому 
министру иностранных дел Громыко. Она была абсолютно антиизраильской. Но среди 
предложений посольства было два принципиально важных:

 «…Выступить в ближайшее время со статьей в советской печати об 
арабо-израильском конфликте, разъяснив в ней нашу позицию, в частности наше 
отношение к вопросу о праве Израиля на существование…
 Посольствам СССР в арабских странах через доступные им каналы добиваться 
прекращения действий федаинов против Израиля, а также пропагандировать 
необходимость проведения в настоящее время курса на мирное сосуществование 
арабских стран с Израилем».

 О праве еврейского государства на существование советская дипломатия время от 
времени напоминала. Но говорить с арабскими странами о прекращении 
террористических акций против Израиля никто не собирался. Убийства мирных 
жителей считались «справедливой борьбой палестинского народа за свои права». 
Более того, вскоре палестинские боевики начнут получать советскую военную 
помощь. И пройдет немало времени, прежде чем наша страна сама столкнется с 
такими же террористами.
 Двадцать третьего мая Абрамов, вновь докладывая Громыко о ситуации в стране, 
заметил: «Наша печать и радио, по нашему мнению, несколько преувеличивают роль 
Израиля и израильско-арабского конфликта на Ближнем Востоке и в мировой 
политике и уделяют Израилю непомерно большое внимание.
 Достаточно сказать, что о нем только на страницах «Правды» и «Известий» за 
последние пять месяцев было опубликовано более десятка статей и пятьдесят 
восемь корреспонденций ТАСС, — больше чем о Турции и Италии, вместе взятых.
 Очень часто наша информация об Израиле и его политике строится на 
непроверенных материалах арабской печати. Например, был случай, когда наши 
газеты сообщали об уничтожении в Израиле 193 арабских деревнь, тогда как в 
действительности такого количества арабских деревень в Израиле нет и не было. 
Сообщалось о расстреле в Тель-Авиве антивоенной демонстрации, во время которой 
якобы было свыше ста человек убито и ранено. В действительно этого также не 
было…
 Сообщались также непроверенные сведения о поведении израильских войск на 
Синайском полуострове, в районе Газа, неправильные факты о войне 1948-49 годов 
между Израилем и арабскими странами и т. д.
 Некоторые из указанных фактов публиковались, по-видимому, в целях 
дезинформации, но не достигали цели, поскольку не всегда были правдоподобны. 
Например, сообщение в «Правде» от 17 мая об израильско-иорданском соглашении о 
поставках израильского оружия в Амман было неубедительным. Оно вызвало лишь 
ядовитые насмешки израильской печати».
 Иначе говоря, советские дипломаты прекрасно знали, что советская пропаганда, 
рассказывая об Израиле, постоянно врет. Но поправлять журналистов никто не стал,