египетские воды. Дело можно было бы представить и так, что эти лодки куплены 
Египтом и сопровождаются в Египет египетскими командами…»
 Московские руководители с удивлением увидели, что Насер воспринял советское 
заявление всерьез и стал требовать присылки добровольцев. Хрущев и его 
окружение попали в неприятное положение. А египтяне нажимали: когда же вы, 
наконец, исполните свое обещание?
 Оправдываться пришлось министру иностранных дел.
 Четвертого декабря Шепилов телеграфировал послу в Каире: объясните Насеру, что 
в Москве «исходили прежде всего из стремления оказать Египту 
морально-политическую поддержку… Реализовывать это мероприятие нецелесообразно 
и с точки зрения самого Египта».
 Невозможно, продолжал Шепилов, и выполнить обещание об авиационном прикрытии 
египетских войск: «Насер как военный человек, безусловно, понимает, что для 
авиационного прикрытия нужны соответствующие базы вблизи Египта, чего, как 
известно, Советский Союз не имеет».
 Девятого декабря в Москве опубликовали официальное разъяснение:

 «ТАСС уполномочен заявить, что полный вывод английских, французских и 
израильских войск из Египта, естественно, снимает вопрос о выезде в Египет 
советских добровольцев».

 В Каире обиделись на то, что Москва не отправила своих военных на помощь 
египетской армии. И вообще считали недостаточной советскую поддержку в дни 
опустошительных англо-французских бомбардировок и наступления израильтян.
 Но в Москве нашли способ улучшить настроение египетских руководителей. 
Тридцать первого декабря Шепилов дал срочное указание послу посетить Насера или 
Али Сабри и информировать их, что Москва считает возможным возобновить поставки 
военного имущества в Египет дабы компенсировать понесенные им потери в войне.
 Синайская война, вспоминал Хрущев, изменила роль Советского Союза на Ближнем 
Востоке: «Раньше считалось, что тот регион принадлежит Англии. Недаром, когда 
король Египта Фарук обратился к Сталину с просьбой дать оружие для борьбы 
против Англии, Сталин отказал, высказав мнение, что там сфера влияния 
Великобритании и нам нечего совать туда нос.
 Мы же публично выступили против агрессоров, сами пригрозив им и заявив, что не 
можем оставаться безучастными и нейтральными. Теперь с нами на Ближнем Востоке 
стали считаться.
 В СССР еще какое-то время после победы 1956 года проявляли к Насеру 
настороженность, но одновременно поддерживали его и предложили ему в 
достаточном количестве оружие. Продавали Египту морское вооружение, торпедные 
катера и даже самолеты. Все вооружение — стрелковое, артиллерийское, танки, 
авиацию, морские военные корабли — продавали в количествах, в которых нуждался 
Насер».
 Одиннадцатого января пятьдесят седьмого года на президиуме ЦК обсуждали вопрос 
о поставках военной техники и имущества Египту.
 Хрущев задал вопрос:
 — Будем ли мы втягиваться в оказание помощи Египту? Это дело горячее.
 Микоян и Шепилов высказались за поставки.
 Председателя Совета министров Булганина смутил масштаб:
 — На восемьсот миллионов рублей — это большая сумма. Может быть, хотя бы 
разбить на этапы?
 Тридцать первого января пришли к окончательному мнению: удовлетворить просьбы 
египетского руководства.
 Решение принять участие в военной операции на Синае, возможно, было крупнейшей 
ошибкой израильского правительства. Армия обороны Израиля нанесла очередное 
поражение египетской армии. Но это не ослабило напряженности на Ближнем Востоке,
 зато окончательно испортило отношения с Советским Союзом.
 Двадцать шестого января пятьдесят седьмого года посол в Израиле Абрамов 
написал записку заместителю министра иностранных дел Зорину:

 «6 ноября 1956 года в связи с агрессией Израиля против Египта мне было дано 
указание немедленно выехать в Москву. В тот же день я покинул Израиль.
 14 декабря, когда военные действия прекратились и Израиль приступил к отводу 
своих войск с египетской территории, Инстанцией было принято решение о моем 
возвращении в Израиль. Отъезд был намечен на 26 декабря…
 В конце декабря, когда выяснилось, что Израиль намеренно затягивает отвод 
своих войск с египетской территории, было решено отложить мой отъезд на две 
недели — до 8—10 января. С тех пор дата отъезда не определена….
 Мой отъезд в Израиль в ближайшее время вряд ли целесообразен, так как в 
настоящих условиях он может быть расценен в арабских странах как косвенное 
одобрение израильской аннексии. В то же время откладывать отъезд на длительный 
срок также вряд ли следует.
 Учитывая вышеизложенное, было бы целесообразно освободить меня от обязанностей 
посла в Израиле, информировав об этом израильское правительство. Нового посла в 
Израиль до изменения обстановки не назначать».

 Двадцать восьмого января пятьдесят седьмого года поверенный в делах СССР в 
Израиле Н. И. Климов отправил записку заведующему отделом стран Ближнего 
Востока МИД Зайцеву:

 «Израиль доказал, что он может совершить нападение на соседние арабские страны