Сотрудники ЦРУ обиделись. В частных беседах вежливо говорили, что 
государственный секретарь, видимо, имел в виду, что правительство Соединенных 
Штатов не было заблаговременно информировано Англией, Францией и Израилем 
относительно их планов. Оперативники и аналитики ЦРУ обижались и на Аллена 
Даллеса, который должен был постоять за честь ведомства и поправить брата.
 Братья Даллесы по-прежнему строили ближневосточную политику на хороших 
отношениях с арабскими нефтедобывающими странами и рассматривали Израиль как 
досадную помеху.
 Синайская война предоставила Даллесам возможность ограничить влияние англичан 
на Ближнем Востоке. Поэтому американская администрация присоединилась к Хрущеву 
и осудила военную операцию Англии, Франции и Израиля.
 В результате Соединенные Штаты впервые выступили вместе с Советским Союзом 
против двух стран — членов НАТО — Англии и Франции.
 Британские и французские политики были вне себя. Они считали, что Соединенные 
Штаты разрушают Запад. Они считали, что причина тому болезнь Джона Фостера 
Даллеса. В отличие от президента он был неизлечимо болен. У него нашли рак. 
Болезнь, говорили европейские политики, повлияла на его способность принимать 
решения.
 Министр иностранных дел Шепилов обратился к председателю Совета Безопасности 
ООН с требованием прекратить агрессию против Египта.
 Одновременно было распространено письмо главы советского правительства Николая 
Булганина:
 «Мы полны решимости сокрушить агрессоров силой и восстановить мир на Ближнем 
Востоке… Если эта война не будет пресечена, то она может принести с собой 
опасность перерастания в третью мировую войну».
 В послании премьер-министру Англии Энтони Идену звучали не менее пугающие 
формулы:

 «В каком положении оказалась бы Великобритания, если бы она была атакована 
более сильными государствами? А ведь эти страны могут воспользоваться, например,
 ракетным оружием».

 В послании Булганина премьер-министру Израиля Бен-Гуриону говорилось:

 «Выполняя чужую волю, действуя по указаниям извне, правительство Израиля 
преступно и безответственно играет судьбой мира, судьбой своего народа. Оно 
сеет такую ненависть к Государству Израиль среди народов Востока, которая не 
может не сказываться на будущем Израиля и которая поставит под вопрос само 
существование Израиля как государства».

 Десятого ноября появилось заявление ТАСС:

 «Ярким выражением горячих симпатий советских людей к египетскому народу, как и 
к другим народам Востока, борющимся за свою национальную независимость и 
свободу, являются многочисленные заявления советских граждан, в среде которых 
имеется большое число находящихся сейчас в запасе летчиков, танкистов, 
артиллеристов, а также офицеров — участников Великой Отечественной войны, с 
просьбой разрешить им направиться в Египет в качестве добровольцев, чтобы 
вместе с египетским народом бороться за изгнание агрессоров с египетской земли.
 В руководящих кругах СССР заявили, что если Англия, Франция и Израиль вопреки 
решениям ООН не выведут все свои войска с территории Египта и под различными 
предлогами будут затягивать осуществление этих решений и накапливать силы, 
создавая угрозу возобновления военных действий против Египта, то 
соответствующие органы Советского Союза не будут препятствовать выезду 
советских граждан — добровольцев, пожелавших принять участие в борьбе 
египетского народа за его независимость».

 После резкого заявления советского правительства израильского посла в 
Вашингтоне вызвали в государственный департамент и открытым текстом объяснили, 
что если Израиль не прекратит боевые действия, Советский Союз и в самом деле 
может вмешаться. Причем Соединенные Штаты прекратят помогать еврейскому 
государству, ООН введет санкции, и Израилю все равно придется отступить.
 Это были зловещие намеки и бесшабашная бравада — отличительная черта 
хрущевской дипломатии. Ради нового союзника на Ближнем Востоке Никита Сергеевич,
 похоже, был готов на все. Угрозы сработали. Запад отступил.
 «Говорят, что французский премьер Ги Молле, — не без удовольствия рассказывал 
Хрущев, — в это время не уезжал из Совета министров ночевать домой. Когда он 
получал наше послание, то буквально без штанов, в спальном белье подбежал к 
телефону звонить Идену… В штанах он поднимал трубку или без, сути дела не 
меняет. Главное, что через двадцать два часа после получения нашего 
предупреждения агрессия была прервана».
 А в Египте решили, что советская армия и в самом деле готова сражаться бок о 
бок с египетской.
 Советский посол шестого ноября доложил в Москву о новом разговоре с Али Сабри, 
ближайшим помощником Насера: «Сабри усиленно развивал тезис о возможности 
быстро отремонтировать взлетные полосы аэродромов для принятия наших самолетов 
с добровольцами. Только бы знать, что они прибудут, и мы все сделаем, чтобы 
подготовиться.
 Он также говорил о присылке сюда, к берегам Египта, подводных лодок, при 
появлении которых, он уверен, англичане и французы немедленно покинули бы