| |
соответствующими руководителями НКО, а также командующими, начальниками
штабов и тылов армий, командирами танковых и механизированных корпусов. На
этих совещаниях были рассмотрены многие конкретные вопросы, связанные с
формированием Резервного фронта, а также с его материальным и иным
обеспечением. Обычно такие совещания готовились заранее. Их участникам
сообщалось время, место и содержание вопроса, по которому они должны быть
готовы к докладу.
1 апреля началось обсуждение вопроса о военных перевозках. Впоследствии
нам не раз приходилось возвращаться к вопросу железнодорожных перевозок. От
военных по адресу НКПС поступало много нареканий.
Железнодорожный транспорт работал с перебоями. Этому было, конечно,
немало объективных причин, связанных с военным временем. Первые неудачи в
войне не могли не сказаться отрицательно на состоянии железнодорожных путей,
подвижного состава и качества организации обслуживания, особенно в
прифронтовых зонах. Часто происходили задержки с погрузкой эшелонов и
транспортов, вызванные несвоевременной подачей железнодорожных составов. В
пути эти составы нередко подолгу простаивали. В связи с этим я много раз
звонил по телефону наркому путей сообщения Кагановичу и его заместителю
Ковалеву, прося их принять соответствующие меры; телеграфировал командующему
войсками Приволжского военного округа и секретарю Тамбовского обкома партии,
а также непосредственно начальникам Ленинской и Московско-Донбасской
железных дорог. Короче говоря, приходилось постоянно оперативно вмешиваться
в продвижение эшелонов и транспортов, буквально "проталкивая" их в пункты
назначения.
В целом железнодорожниками была проделана тогда колоссальная работа.
Только за период сосредоточения всех резервов Ставки в намеченные пункты (с
1 апреля по 24 мая 1943 г.) железнодорожным транспортом было осуществлено
передвижение 2340 оперативных и 300 снабженческих эшелонов и транспортов
общим количеством 178,9 тыс. вагонов. Из них половина приходилась на долю
Резервного фронта.
Остро обстояло дело с обеспечением Резервного фронта и автомобильным
транспортом. Автомашины были нужны не только для перевозки людей и грузов,
но и как тягачи для артиллерии. Приходилось строго учитывать буквально
каждую автомашину. Я хорошо это помню, поскольку ведал ввозом из США
автомашин "Студебеккер", наблюдал за организацией их сборки и отвечал за
поставку автотранспорта для Вооруженных Сил.
Однако при всей нехватке автомашин (на 1 апреля наши войска имели 84,3%
легковых, 50,4% грузовых и 55,6% специальных автомашин к штатной их
потребности) было сделано все максимально возможное для Резервного фронта.
Дважды мне пришлось проводить специальные совещания по вопросу
обеспечения новых формирований автомашинами. Помимо Щаденко, Федоренко,
Хрулева и Яковлева я вызывал на эти совещания начальника Автомобильного
управления армии генерал-лейтенанта Белокоскова, начальника Управления
формирования и укомплектования бронетанковых и механизированных войск
генерал-майора Хосина, заместителя командующего артиллерией армии
генерал-лейтенанта Шереметьева, начальника Управления формирования артчастей
Главного управления командующего артиллерией генерал-майора Васюкова и
других. Было решено довести количество автомашин в каждой стрелковой дивизии
Резервного фронта до 100 и автотягачей - до 15 единиц, а там, где их было
больше, - сохранить наличие. По заключениям специалистов, такое количество
автомашин являлось тогда минимально необходимым для соединений.
Забегая несколько вперед, хочу сказать, что в целом по Вооруженным Силам
СССР к 1 июля 1943 г. мы резко увеличили автомобильный парк и по легковым
машинам. Удалось этого достигнуть в значительной мере за счет поступления
автомашин из США по программе ленд-лиза.
Проект постановления ГКО о создании Резервного фронта был разработан
Генеральным штабом и доложен Сталину по телефону 6 апреля 1943 г.
заместителем начальника Генштаба Антоновым. Сталин в ту же ночь утвердил
документ в моем присутствии.
Первоначально в состав Резервного фронта (думаю, военным это будет
интересно) вошли 15 армий и корпусов, в том числе механизированные и
танковые разных фронтов: 2-я резервная армия, выведенная из района Демянска
(Северо-Западный фронт); 24-я (в последующем 4-я гвардейская) и 66-я армии
Донского, а также 46-я армия Северо-Кавказского фронта; 1-й механизированный
корпус Калининского, а также 4-й гвардейский и 10-й танковые корпуса
Юго-Западного фронта. В апреле-мае в его состав вошли дополнительно еще
четыре армии: 27-я и 53-я Северо-Западного и 47-я Северо-Кавказского фронтов
и вновь сформированная 5-я гвардейская танковая армия; 3-й гвардей-ский
танковый и 3-й гвардейский механизированный корпуса Южного и 2-й
механизированный корпус Калининского фронта. В июле в его состав была
включена еще 37-я армия Северо-Кавказского фронта. Затем 63-я (бывшая 2-я
резервная) армия в конце апреля была введена в Брянский фронт, а 46-я армия
в начале июня использовалась на Юго-Западном фронте. Стрелковые, танковые,
артиллерийские и авиационные соединения и части поступили в создавшийся
резерв в основном с фронтов и частично из вновь сформированных войск. Все
эти войска нуждались в доукомплектовании и подготовке к действиям.
Говоря о создании Резервного (впоследствии Степного) фронта, считаю
необходимым исправить одну неточность, допущенную по этому вопросу в
воспоминаниях маршала Жукова ("Воспоминания и размышления". М.: изд. АПН,
1969). На стр. 471 Жуков рассказывает, что 9 или 10 апреля 1943 г. они
|
|
