вместе с Василевским  составили  "проект  директивы  Ставки  о  расположении
резервов Ставки и создании Степного фронта  (подчеркнуто  мной.  -  А.М.)  и
послали этот проект на утверждение Верховному Главнокомандующему".
   На самом деле вопрос о создании  Резервного  фронта  (переименованного  в
июле 1943 г. в Степной фронт) был решен еще 27 марта 1943 г. во время  нашей
ночной встречи у Сталина, о чем я уже писал  несколько  выше.  С  этого  дня
организация  Резервного  фронта  шла  полным  ходом  при  активном   участии
Генштаба. 6  апреля  1943  г.  создание  Резервного  фронта  было  оформлено
постановлением ГКО.
   Впоследствии Резервный фронт лишь менял свои наименования: с 15 апреля он
получил название Степного военного округа, а с 10 июля 1943  г.  -  Степного
фронта.
   Первым командующим Резервным фронтом был назначен боевой генерал  Маркиан
Попов, обладающий широким оперативным кругозором, затем генерал Рейтер, а  с
23 июня 1943 г. командующим  стал  маршал  Конев.  Членами  Военного  совета
Резервного  фронта  были   вначале   генерал-лейтенант   Мехлис,   а   затем
генерал-лейтенант  танковых  войск  Сусайков  и   генерал-майор   Грушецкий,
начальником штаба генерал-лейтенант М.В.Захаров.
   На Резервный  фронт  возлагались  две  задачи:  при  прорыве  гитлеровцев
остановить их частью своих сил, и - главная задача - быть готовым к переходу
в мощное контрнаступление.
   Расположение Резервного фронта и его броневого щита у основания  Курского
выступа  создавало  надежную  гарантию  успешного  ведения   оборонительного
сражения  и  срыва  попыток  врага  захватить   стратегическую   инициативу.
Располагаясь в тылу Центрального и  Воронежского  фронтов,  Резервный  фронт
составлял второй эшелон стратегического построения наших  войск  на  Курском
направлении, увеличивая глубину  обороны  до  300  километров,  придавая  ей
большую прочность и устойчивость. Этот мощный стратегический резерв  являлся
также  эффективным   средством   в   руках   советского   командования   для
осуществления контрнаступления и  развития  общего  наступления  на  большую
глубину.
   Предназначение  Резервного  фронта  для  выполнения  ответственных  задач
стратегического масштаба обязывало нас  сосредоточить  главное  внимание  на
танковых войсках, тем более что в то время они являлись узким местом. Уже  в
начальной стадии формирования  фронта,  к  25  апреля,  все  10  танковых  и
механизированных корпусов Резервного фронта в среднем  были  укомплектованы:
личным составом - на 60%, вооружением - на 38% и имуществом - на 60%.
   В масштабе фронта нам приходилось заниматься не только доукомплектованием
личного состава, но и его вооружением.
   Одним из моих заместителей как члена ГКО был  неоднократно  упоминавшийся
крупный  артиллерийский  специалист,  начальник   Главного   артиллерийского
управления Красной Армии Яковлев.  Он  хорошо  знал  не  только  артиллерию,
стрелковое оружие и боеприпасы, но и промышленность,  их  производящую.  Это
давало ему возможность  квалифицированно  контролировать  поставку  готового
вооружения  и  ход   его   производства.   Яковлев   отличался   выдающимися
организаторскими  способностями,  большой   деловитостью,   твердой   волей,
ясностью мысли, широтой взглядов и редкой  настойчивостью.  Я  очень  высоко
ценил и уважал его, искренне полюбив за годы совместной работы.
   Другим моим заместителем  как  члена  ГКО  был  Зотов  -  нарком  пищевой
промышленности СССР - не только талантливый организатор,  но  и  обаятельный
человек. У нас с ним давно сложились и сохранились самые лучшие товарищеские
отношения.
   7 апреля, то есть через несколько часов после принятия постановления  ГКО
о создании Резервного фронта,  заместитель  начальника  Генштаба  Карпоносов
направил  командующему  Резервным  фронтом  Попову  сведения   о   состоянии
соединений,  которые  прибудут  к   нему   с   других   фронтов,   план   их
доукомплектования и  справку  о  ходе  сосредоточения  резервов  Ставки  для
оперативного ориентирования.
   В дополнение к 153 тыс. солдат и  офицеров,  а  также  28  тыс.  лошадей,
которые имелись в распоряжении армий Резервного фронта 7 апреля 1943 г., они
должны были получить еще 195 тыс. солдат  и  офицеров,  а  также  15,2  тыс.
лошадей. Кроме  того,  для  них  дополнительно  снаряжались  524  эшелона  и
транспорта с людьми, конским  составом,  вооружением,  средствами  связи,  а
также инженерным, вещевым и обозно-хозяйственным имуществом, из  которых  32
эшелона уже поступили к ним в течение марта - в начале апреля 1943 г.
   После решения главных вопросов  формирования  фронта  в  целом  наступила
очередь  ознакомиться  с  фактическим  состоянием  его  отдельных  армий   и
корпусов. Об этом мне хотелось получить информацию что называется из  первых
рук - непосредственно от командиров корпусов и командующих армиями.  С  этой
целью вместе с соответствующими военачальниками центра мы начали вызывать их
по очереди в Москву для докладов.
   Вместе  с  Щаденко,  Карпоносовым,  Хрулевым,   Яковлевым,   И.Ковалевым,
Г.Ковалевым, Белокосковым и первым заместителем командующего  бронетанковыми
и механизированными войсками Коробковым мы несколько раз заслушивали (обычно
после 22 часов) доклады руководителей военных  советов  армий  и  командиров
механизированных  и   танковых   корпусов   Резервного   фронта:   генералов
Трофименко, Ротмистрова, Скворцова, Кукушкина, Бахарова, Аникушкина, а также
генералов армии Жадова, Кулика и др.  Вопросами  практического  формирования
Резервного фронта приходилось заниматься буквально каждый день.
   Мне хотелось бы особенно отметить большой вклад в создание,  сплочение  и