| |
мои значительно расширились. Теперь моему контролю было подчинено также
денежное и артиллерийское снабжение Красной Армии и вообще "все органы
снабжения Наркомата обороны по всем видам снабжения и транспортировки". В
декабре того же года мне дополнительно был поручен контроль за
Наркомцветметом, а также наблюдение за распределением металла, топлива и
энергии по всей стране.
Получив задание о создании Резервного фронта, я, не дожидаясь
постановления ГКО, сразу же приступил к исполнению. Начал с того, что 29
марта вызвал к себе начальника Главного управления формирования и
укомплектования Красной Армии генерал-полковника Щаденко. Мы обсудили
возможности пополнения Резервного фронта личным составом. Договорились вести
его формирование в основном за счет Московского военного округа, который
охватывал тогда многие области европейской части СССР и направлял в
Вооруженные Силы фактически треть всех призывников. Как правило, это была
подготовленная в общеобразовательном и техническом отношении молодежь, среди
которой насчитывалось много комсомольцев.
Войсками Московского военного округа и Московской зоны обороны тогда
командовал генерал-полковник Артемьев - опытный, хорошо знающий свое дело
военачальник. Я знал его и раньше с самой лучшей стороны, а в результате
частых общений в ту военную пору мое расположение к нему укрепилось еще
больше.
Было решено сообщить всем заместителям народного комиссара обороны по
родам войск о необходимости немедленного составления планов
доукомплектования всех шести армий Резервного фронта вооружением, имуществом
и автогужтранспортом, а также об отправке грузов в пункты дислокации армий:
станции Лев Толстой, Боровое, Бобров, Касторное, Миллерово, Гжатск, Россошь
- и контроле за движением транспортов с тем, чтобы обеспечить их прибытие в
установленные сроки.
К слову хочу сказать, что хотя я и был наслышан о тяжелом характере
Щаденко, но он проявил себя тогда со мной человеком безупречно
дисциплинированным и исполнительным. Уже на другой день директива, о посылке
которой мы договорились, была отправлена на места, а ее копии вручены мне и
Василевскому в Генштаб.
Выполнялась эта директива также весьма оперативно. Приведу лишь один
пример. Уже 1 апреля начальник Главного военно-инженерного управления
Красной Армии генерал-майор Калягин доложил мне, что 75% потребности
Резервного фронта в инженерном имуществе будет обеспечено из центра, а
остальная часть - непосредственно на фронте из армейских и фронтовых
складов. Такое решение было вызвано отсутствием у Калягина необходимых
данных об обеспеченности имуществом соединений к моменту вывода их на
доукомплектование, а также переходом на сокращенный состав стрелковых
дивизий (8000 чел.) и стрелковых бригад (5000 чел.). С этим решением
пришлось согласиться.
Общевойсковые армии, выводимые с передовых позиций и намеченные в рабочем
порядке в состав Резервного фронта, должны были быть доукомплектованы,
вооружены и обеспечены всеми видами довольствия в следующие сроки: 2-я
резервная (63-я) и 24-я (4-я гвардейская) - к 15 апреля; 66-я (5-я
гвардейская) - к 20 апреля; 46-я и 53-я - к 25 апреля; 27-я - к 30 апреля и
47-я - к 10 мая. Время, таким образом, для этой работы отводилось предельно
сжатое.
Вечером 30 марта мною были приняты: заместитель наркома обороны и
начальник Тыла Красной Армии генерал Хрулев; заместитель начальника Генштаба
- начальник Главного оргуправления генерал-лейтенант Карпоносов, начальник
Главного артиллерийского управления генерал-полковник Яковлев, командующий
бронетанковыми и механизированными войсками генерал-полковник Федоренко,
начальник войск связи генерал-полковник Пересыпкин и главный интендант армии
генерал-лейтенант Драчев. Мы обсудили и решили многие вопросы материального
обеспечения по родам войск и службам, представленным в составе Резервного
фронта.
Нас волновал вопрос связи Резервного фронта с войсками. Однако по этому
поводу мы очень быстро договорились с Пересыпкиным - прекрасным
специалистом, человеком организованным и дисциплинированным, пользовавшимся
общим доверием и уважением. 8 апреля он уже сообщил мне, что установлена
временная прямая авиасвязь Генерального штаба со штабами фронта, армий,
танковых и механизированных корпусов в Воронеже, на станциях Лев Толстой,
Касторное, Россошь, а через промежуточный авиапункт в Россоши - с остальными
армиями и корпусами, расположенными в Старом Осколе, Боброве, Алексеевке,
Острогожске, Миллерово. Была дополнительно налажена также проводная связь
(по азбуке Морзе) с Касторным, Россошью и Миллерово. Лишь при перерыве
проводной связи штабу фронта для связи с Генштабом было разрешено
пользоваться кодированной радиосвязью. Пересыпкин сообщил также, что
принимает все меры к срочному прибытию на места фронтовых и армейских
средств связи.
Следует отметить, что формирование Резервного фронта проходило на
территории, лишь недавно освобожденной от гитлеровских оккупантов. Железные
дороги, мосты, линии связи и электропередачи были выведены из строя и
восстанавливались наспех, с большими недостатками. Автотранспорта не
хватало. Использовать какие-либо местные ресурсы было почти невозможно. Все
это создавало дополнительные серьезные трудности.
В начале апреля у меня прошло подряд несколько совещаний с
|
|
