боеприпасов и вооружения и 1 маршруту горючего; НКВМФ и НКРФ -  выделить  75
озерных барж  по  одной  тысяче  грузоподъемностью  каждая  и  25  буксиров,
обеспечить курсирование ежедневно  по  12  барж  с  грузами  до  Ленинграда.
Выделить также один танкер НКВМФ и 8 наливных барж наркома речного  флота  с
буксирами для перевозки горючего.
   Предусматривалось также на всякий случай и  другое  направление  доставки
грузов в Ленинград. В связи с этими решениями  ГКО  обязал  НКПС  ежедневно,
начиная с 31 августа,  направлять  на  станцию  Волховстрой  по  2  маршрута
продовольствия для перевалки на речные  суда,  а  Наркомречфлот  -  подавать
ежедневно, начиная с 1  сентября,  по  7  барж  и  организовать  доставку  в
Ленинград перевалочных  грузов  двух  маршрутов  ежедневно.  Переправа  этих
грузов по Ладожскому озеру была поручена  наркоматам  военно-морского  флота
(персонально заместителю наркома адмиралу Галлеру) и речного флота  (наркому
Шашкову). Для этого они  должны  были  использовать  все  свои  плавсредства
(речные, озерные суда, баржи, буксиры и т.п.) и кадры.
   Водная  магистраль,  соединившая  Ленинград   с   Большой   землей   (так
ленинградцы стали называть территорию  нашей  страны  за  кольцом  блокады),
заработала, хотя и не всегда достаточно слаженно, особенно в первое время.
   Помимо обеспечения Ленинграда продовольствием, которое доставлялось  этим
путем, ленинградцы и мы изыскивали другие  возможности,  чтобы  хоть  как-то
увеличить ресурсы продуктов осажденного города.
   В этих целях еще 30 августа 1941 г. по моему  указанию  нарком  заготовок
Субботин распорядился передать Ленинградскому  мельничному  комбинату  имени
Кирова на переработку в  муку  6  тыс.  тонн  соевых  жмыхов,  имевшихся  на
маслозаводах  города,  и   12   тыс.   тонн   овса;   нарком   мясо-молочной
промышленности  Смирнов  обязал  директоров  трех   свиноводтрестов   отдать
Ленинградскому мясокомбинату на убой из их  совхозов,  расположенных  вблизи
Ленинграда и Москвы, все поголовье свиней, находившихся на откорме.
   Нарком пищевой промышленности  Зотов  разрешил  директору  Ленинградского
треста хлебопечения добавлять в хлеб соевую и овсяную муку, а также муку  из
ячменя и солода, перемолов на муку 3 тыс. тонн пивоваренного солода.
   Однако,  несмотря  на  все  эти  меры,  положение  с  продовольствием   в
Ленинграде продолжало оставаться крайне напряженным.  Обеспечить  продуктами
нужно было не  только  войска  и  гражданское  население  Ленинграда,  но  и
беженцев, которые прибывали из окрестных  городов  и  деревень,  захваченных
немцами. Кроме того, немало продовольствия гибло от  бомбежек,  обстрелов  и
пожаров, а также терялось из-за несовершенства  карточной  системы  и  учета
снабжения.
   6 сентября 1941 г. председатель Ленгорисполкома П.С.Попков сообщил в  ГКО
о том, что запасов продуктов в городе осталось очень мало, и просил ускорить
отправку  новых  продовольственных   подкреплений.   По   данным,   которыми
располагал я, продовольственных  ресурсов  в  Ленинграде  должно  было  быть
больше. Надо было разобраться в этом на месте.
   Я решил направить в Ленинград наркома  торговли  РСФСР  Д.В.Павлова.  Для
того чтобы придать ему вес, решил выдать ему мандат уполномоченного  ГКО  по
продовольственному  снабжению  войск  Ленинградского  фронта   и   населения
Ленинграда. Сталин подписал мандат для  него.  Такой  документ,  подписанный
Председателем  ГКО,  давал  Павлову  большие  права:   его   указания   были
обязательными как для военных, так и для гражданских органов.
   Павлов прибыл в Ленинград 8 сентября 1941 г., в день взятия гитлеровскими
войсками Шлиссельбурга и установления блокады города  с  суши.  Проверка  на
месте показала, что на 12 сентября 1941 г.  в  Ленинграде  имелись  примерно
такие общие продовольственные  запасы  (исчисленные  по  нормам  довольствия
войск и населения, действовавшим в городе): хлебного зерна, муки и сухарей -
на 35 дней; мяса и мясопродуктов (в том числе живого скота)  -  на  33  дня;
жиров - на 45 дней; сахара и кондитерских изделий - на 60 дней.
   Запасов было явно недостаточно. Задача состояла в том,  чтобы  как  можно
более экономно их расходовать в ожидании  новых  поступлений.  Эвакуация  из
Ленинграда гражданского населения, начавшаяся в первые же  дни  блокады,  не
только сохранила жизни многих тысяч людей, но и уменьшила количество едоков,
непосредственно не связанных с обороной города. По данным оперативных сводок
НКПС, с 29 июня по 26 августа 1941 г. из Ленинграда было эвакуировано только
железнодорожным путем 773 590 человек. Среди  них  было  много  беженцев  из
Прибалтийских  республик,  Карело-Финской  ССР,  Ленинградской  и  Псковской
областей. В замкнутом  кольце  блокады  помимо  войск  остались  2  489  400
ленинградцев (в том числе до 400 тыс. детей). Эвакуация людей  продолжалась,
но проходила медленно из-за транспортных ограничений.
   Снабжение ленинградцев ухудшалось. В этих  условиях  жители  города  сами
изыскивали способы  пополнения  продовольствия.  Они  собирали  уцелевшие  и
неожиданно обнаруженные даже самые  малые  запасы  продуктов  в  городе,  на
предприятиях, в подсобных  хозяйствах,  а  также  в  пригородных  районах  и
колхозах, проявляли величайшую изобретательность в изготовлении и применении
всевозможных заменителей и суррогатов.  Тем  не  менее  наступил  голод,  от
которого умирало много людей.
   Все это требовало от Ленинградской партийной организации, Военного совета
фронта,  а  также  от   соответствующих   гражданских   учреждений   большой
собранности и организованности, тесной связи с предприятиями  и  населением,
строжайшей дисциплины,  каждодневного  учета  и  контроля  за  расходованием
продовольствия.  Хочу  особо  отметить  роль   горкома   и   его   секретаря
А.А.Кузнецова,  талантливого  и  энергичного  организатора  масс,   человека