умного, работоспособного и обаятельного.
   По согласованию со Сталиным  я  дал  указание  Павлову  остаться  еще  на
некоторое время в Ленинграде в качестве уполномоченного ГКО,  и  он  работал
там около пяти месяцев.
   Полагая,  что  блокада  Ленинграда  будет  скоро  прорвана,  совместно  с
Хрулевым был разработан план создания перевалочных  баз  на  железнодорожных
линиях, ведущих к Ленинграду (Тихвин, Волховстрой, Войбокало). На  эти  базы
завозилось большое количество продовольствия с тем расчетом, что, как только
блокада будет прорвана, оно без задержки будет доставлено в Ленинград.
   Навигация на Ладожском озере той осенью была на  редкость  короткой.  Она
стоила нам огромных трудов и жертв. Но, несмотря на это, с 1  сентября  1941
г. и до того, как озеро замерзло, по воде в Ленинград было  завезено  тысячи
тонн зерна, муки,  круп  и  макарон,  сотни  тысяч  банок  мясных  и  рыбных
консервов, миллион банок сгущенного молока, сотни тонн мяса и рыбы, масла  и
других  продуктов,  а  также  тысячи  винтовок,   пулеметов,   сотни   тысяч
артиллерийских снарядов и мин, более 3 млн патронов и свыше 100 тыс.  ручных
гранат.
   Продовольствие, с огромным трудом доставляемое  в  Ленинград,  съедалось,
как говорится, "с колес". Положение усугублялось тем, что 23-27  октября  на
Ладожском озере был сильнейший шторм и ни одно судно не могло выйти в  рейс.
В последующие дни навигация возобновилась, но далеко не в полном объеме, а с
15 ноября вообще прекратилась. В течение 28 дней (с 23 октября по 20 ноября)
регулярного  сообщения  по  Ладоге,  по  существу,  не  было.  А  8   ноября
гитлеровцам удалось захватить Тихвин и полностью блокировать Ленинград.
   С середины ноября 1941 г. и до половины января 1942 г. положение в городе
было особенно тяжелым. Наступил  массовый  голод.  Несмотря  на  жесточайшую
экономию, запасы продовольствия быстро  таяли.  В  сентябре-ноябре  1941  г.
Военный совет Ленинградского фронта вынужден  был  пять  раз  снижать  нормы
выдачи хлеба и других продуктов гражданскому населению, из них  два  раза  в
ноябре. С 20 ноября ленинградские рабочие и инженерно-технические  работники
стали получать по 250 г хлеба в сутки, а служащие, иждивенцы и дети - по 125
г. "Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и  кровью  пополам..."  -  так
писала в своей "Ленинградской  поэме"  участница  обороны  Ленинграда,  наша
известная поэтесса  Ольга  Берггольц.  Воинам,  находившимся  на  передовой,
выдавали в сутки по 300 г хлеба и 100 г  сухарей,  а  личному  составу  всех
остальных воинских частей и учреждений - по 150 г хлеба и 75 г сухарей.
   Следует  отметить,  что   нормы   продовольственного   снабжения   армии,
установленные  в  сентябре  1941  г.  по  моему   и   Хрулева   предложению,
выдерживались на протяжении всей войны. Исключения допускались лишь в  самых
редких случаях, как во время блокады  Ленинграда,  по  специальным  решениям
военных советов фронтов, имевших на это право по решению ГКО.  Армия  вообще
не испытывала недостатка в продуктах, хотя с организацией  горячего  питания
бойцов,  в  частности  на  переднем  крае,  бывали  перебои.  Это  послужило
основанием для особого постановления ГКО и последующего широко известного  в
войсках приказа наркома обороны СССР от 31 мая 1943  г.,  которыми  на  лиц,
виновных в плохой организации питания бойцов, были наложены  меры  взыскания
по всей строгости военного времени.
   В ту первую блокадную зиму на долю  ленинградцев  выпало  особенно  много
страданий.  Сотни  тысяч   мирных   жителей   гибли   от   голода,   холода,
непрекращающихся  бомбежек  и  обстрелов.  Но  враг,  стоявший  буквально  у
городских ворот, не сломил волю героев - защитников Ленинграда.
   Чтобы восстановить сухопутную  связь  с  Большой  землей,  Военный  совет
Ленинградского  фронта  в  сложнейших  условиях  принял  решение   построить
автомобильную дорогу к Новой Ладоге протяженностью более 200 км.  6  декабря
она была готова.
   В поисках выхода из тяжелого положения, в которое попал Ленинград в связи
с окончанием  навигации  по  Ладоге,  Военный  совет  Ленинградского  фронта
предложил для  подвоза  продовольствия  и  других  грузов  использовать  лед
Ладожского озера. Это было смелое решение.  Вместе  с  войсками  и  моряками
Балтийского флота дорогу строили героические жители Ленинграда,  связывавшие
с нею надежды на спасение. Не случайно они  назвали  ее  Дорогой  жизни.  22
ноября ледовая трасса была успешно опробована.
   К нам в ГКО поступила  просьба  ленинградцев  разрешить  им  открыть  эту
зимнюю автодорогу и переправить к ней продовольственные  грузы.  Внимательно
ознакомившись со всеми материалами, я поддержал это предложение и подготовил
письмо на имя командующего Ленинградским фронтом генерал-лейтенанта Хозина и
члена Военного совета фронта Жданова, в котором сообщалось,  что,  используя
новую дорогу, мы сможем ежедневно отправлять для Ленинграда 400  тонн  муки,
150 тонн круп, 100 тонн керосина и 200 тонн боеприпасов. Командованию фронта
предлагалось принять необходимые меры к военной охране  ледовой  автотрассы,
так как, по всей вероятности, гитлеровцы станут пытаться  срывать  перевозки
по новой дороге.
   Затем я обратился к Сталину и просил его подписать  письмо,  что  и  было
сделано в тот же день. Хотя Сталин и санкционировал это предложение,  он  не
понял жизненную важность дороги, поэтому в  конце  письма  сделал  приписку:
"Предупреждаем  Вас,  что  все  это  дело  малонадежное  и  не  может  иметь
серьезного значения для Ленинградского фронта". Но он ошибся.
   Ледовая трасса была открыта незадолго до освобождения Тихвина.  В  первое
время по ней в основном направлялись грузы, оставленные на восточном  берегу
Ладоги после весенне-летней навигации. С  освобождением  Тихвина  ремонтники