| |
никогда не было водопровода и вода к ним никогда не придет: "Как на моей
ладони не вырастет ни один волос, так никакой воды у нас не будет". Я тогда
ему сказал: "Гражданин, я прошу запомнить, что вы сказали. Через год
соберемся и посмотрим, кто будет прав, будет ли вода и водопровод". Говоря
это, я не сомневался в реальности плана.
Водопровод построили раньше, чем через год. Я решил поехать в это село на
открытие водопровода, имея в виду встретиться с этим крестьянином.
Я попросил его подняться на трибуну, потом подойти к водопроводу, где я
открыл кран. Вода пошла! Трудно описать смущение этого крестьянина. Он
молчал, пораженный. Я ему сказал: "Вот вы человек честный, правдивый, но
только знайте, какая разница между властью помещиков, которые не заботились
о деревне и крестьянах, и новой рабоче-крестьянской властью, которая только
и живет и работает ради защиты интересов рабочих и крестьян, улучшения их
жизни". Это было хорошим агитационным делом для привлечения на сторону
Советской власти тех крестьян, которые еще колебались.
Пользуясь пребыванием в Пятигорске, я заехал на несколько часов в
Кисловодск, где отдыхал Бухарин. Он был очень доволен, стал расспрашивать
меня о крае. Я рассказал о положении дел и о своих полетах в села,
пораженные засухой. Этот факт произвел на Бухарина возбуждающее впечатление.
Как ребенок, он спрашивал, верно ли это и хорошо ли летать на самолете,
восхищался, ходил с возбужденным видом взад и вперед. Я был удивлен его
реакцией. Вдруг он говорит: "А знаешь, хорошо бы облететь вокруг Эльбруса.
Можно ли это?" Я ответил, что, наверное, можно, только нужно спросить
летчика-немца. Когда я передал его согласие Бухарину, тот обрадовался, но
сказал озабоченно: "Хорошо-то хорошо, но, знаешь, прежде чем полететь, я
должен запросить согласие ЦК". - "При чем здесь ЦК? - удивился я. - Это не
политический вопрос, чтобы его решать в ЦК. Полететь вокруг Эльбруса можно,
летчик согласен, что еще тебе нужно?" - "Нет, - ответил Бухарин, - могут
сделать замечание. Скоро поеду на пленум, там посоветуюсь. Вернусь снова
сюда, и обязательно полетим вокруг Эльбруса".
В Москве Бухарин разговаривал со Сталиным. Тот не только не
санкционировал этот полет, но и, как я узнал из постановления, полученного
мною в Ростове, он запретил не только Бухарину, но и мне летать на самолете.
Это было оформлено как решение Политбюро.
Я был крайне возмущен этим. Я ведь летал не ради удовольствия. Должен
признаться, что и после решения ЦК я несколько раз использовал тот же
самолет. Это был первый случай, когда я не подчинился решению ЦК. Второй и
последний случай неподчинения решению ЦК во всей моей жизни имел место в
Москве, когда было решено наркомам встать на партийный учет в своих
наркоматах. Я остался на учете на заводе "Красный пролетарий".
Выполнив все меры по оказанию помощи семенами, продовольствием, я уехал в
отпуск для лечения легких. Врачебная комиссия предложила мне три места на
выбор: Абастуман, Крым или Теберда (Карачаево-Черкесская область).
Выбрал я Теберду, поскольку она находилась в крае, где я работал, и время
отпуска можно было использовать с пользой для дела, быть в курсе всех
событий и по мере возможности оказывать помощь в решении вопросов. Тем более
что в Карачаево-Черкесской области еще не был.
О том, как я лечился от туберкулеза в Теберде, я писал Ашхен на дачу
крайкома в Кисловодск, где она находилась с тех пор, как родила в этом
городе 18 июня 1924 г. нашего второго сына - Володю:
15/IX 24 года
Теберда
Дорогая, милая Ашхен!
Получил письмо. Почему ничего не пишешь, поправляешься ты или нет? Ты
обязана набрать еще не меньше 15 фунтов весу!
Я живу хорошо. Вчера я вернулся из путешествия по чудесным горам. 4 дня
были в пути большей частью верхом. Получил большое удовольствие. Больше
через перевал в Сухуми не поеду, а отсюда прямо приеду в Кисловодск на один
день и дальше поеду в Крым. Думаю выехать от 20-го до 25-го сент. в
зависимости от погоды. Здесь все время держится солнечная прекрасная погода.
Нет дождей. Если так будет продолжаться, то я не буду торопиться выехать.
Продолжаю не курить*. Бездельничаю. Лежу. Не читаю, не пишу.
Твой Анастас.
В Теберде я застал Сокольникова с женой. В главном парке был двухэтажный
дом на берегу маленького озера в сосновом лесу. Сокольников же устроился на
окраине, в одноэтажном домике, вдали от центра, что создавало более
спокойную обстановку для отдыха, чем в центре, у озера, где часто бывали
экскурсанты, нарушали его покой и отдых. Сокольников занимал две комнаты, я
занял одну, свободную.
Сокольникова я знал по выступлениям на съездах, конференциях, знал как
очень толкового, эрудированного хозяйственника. Он твердой рукой и умело
осуществлял стабилизацию рубля, внедрение и укрепление червонной валюты на
базе золота. Он уже имел полное основание отдохнуть, поскольку процесс
стабилизации рубля находился на стадии завершающей. Теперь мы уже не
сомневались в скором и полном успехе этого дела.
Сокольников не был любителем многословных бесед. А я не донимал его
вопросами и не навязывал разговоров, полагая, что человек устал, что одним
из лучших видов отдыха является одиночество и покой.
|
|
