– Хороший режиссер? – быстро спросил Королев.

– Народный артист СССР, четыре Сталинские премии...

– Это ничего не значит...

– «Гроза», «Петр I», «Сталинградская битва», «Поединок», «Русский лес», – 
отчеканил я голосом отличника. – Понимаете, Сергей Павлович, от Островского, 
Алексея Толстого и Леонова он естественно перешел ко мне...

Королеву нехитрая эта шутка понравилась, он улыбнулся и сказал:

– Встретиться, конечно, надо. Вот кончится «Луна-8», там уже Новый год... 
Позвоните мне в первых числах января...

Я позвонил Сергей Павловичу днем 4 января 1966 года по «кремлевке» из кабинета 
главного редактора «Комсомольской правды». Напомнил о Петрове. Разговор наш был 
очень короткий.

– Давайте так договоримся. Я завтра ложусь в больницу... Нет, ничего серьезного.
 Надо сделать кое-какие обследования. Сразу приглашать Петрова к нам на 
предприятие вряд ли надо. Организуем встречу в президиуме Академии наук. 
Где-нибудь в конце января-начале февраля...[258 - «Кузнецы грома» не были 
экранизированы: через три дня после этого разговора в раздевалке Мосфильма упал 
и умер В.М. Петров. Через десять дней не стало С.П.Королева.]

– Выздоравливайте, Сергей Павлович...

– Спасибо...

Все!

Потом я говорил с очень многими людьми, которые рассказывали мне, что 
встречались с Королевым и разговаривали с ним по телефону тоже именно 4 января, 
накануне его отъезда в больницу. Что это? Всем нам показалось? Но я тогда точно 
записал: 4 января. А может быть, он «закрывал дела»?

Королев уехал в больницу утром 5 января. Нина Ивановна собрала ему маленький 
мягкий голубой чемоданчик на «молнии» со всем необходимым. Сергей Павлович был 
грустен и сосредоточен. Долго рылся в карманах пиджака, искал заветные две 
копеечки по копеечке, не нашел и расстроился.

Незадолго перед этим Сергей Павлович был с Ниной Ивановной в гостях. Когда 
возвращались домой, он вдруг остановился.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Вот придем домой и поговорим...

– Нет, нет, это разговор тяжелый и для меня, и для тебя... Если со мной что 
случится, прошу тебя – ты не живи в этом доме...

– Сережа! Ну о чем ты!..

– Я все сказал, – резко перебил он.

Разглядывая последние недели его жизни, все время натыкаешься на какие-то 
неясные, зыбкие предчувствия, которые владели им и иногда вдруг вырывались 
наружу, побеждая волю этого, очень сдержанного, человека...

Анализы, проведенные в декабре, показывали кровоточащий полип в прямой кишке. 
Теперь речь шла об удалении полипа – операция напряженная, но и серьезной ее 
назвать вряд ли можно. Сергей Павлович был спокоен, все встречи и дела уверенно 
задвигал на вторую половину января. В больницу каждый день приезжала Нина 
Ивановна, беседовала с врачами – никаких тревог. 11 января сам министр 
здравоохранения СССР, академик Борис Васильевич Петровский сделал 
гистологический анализ – отщипнул крохотный кусочек полипа. Было сильное 
кровотечение, еле остановили.

Накануне 12 января – дня своего рождения – настроение у Сергея Павловича было 
пасмурное, просил Нину Ивановну, чтобы никто к нему не приезжал, видеть никого 
не хочет.

– Я привезу завтра Марию Николаевну, – говорила Нина.

– Не надо...

– Нет, Сережа, пусть она приедет. А то подумает, что я против, зачем мне это...