– Я вас очень прошу, пусть это будет моим вам маленьким подарком, – мягко 
сказал Гагарин.

Королев сразу надел часы на руку. Улыбаясь, обернулся к Нине:

– Все-таки от первого космонавта!..

Тогда дело до операции не дошло. Но и потом часто наваливались на него волны 
слабости и дурноты. Ну, переутомился. Надо отдохнуть, и все пройдет. Летом 1965 
года они с Ниной снова в Крыму, в Ореанде. Съездили в Алупку на дачу к Андрею 
Юмашеву. Снова погружался Королев в прошлое, в жаркое марево Узун-Сырта, где 
летали они с Андреем на планерах. Юмашев был уже военлетом, он на пять лет 
старше – тогда это была большая разница: 27 и 22! А в тридцать пять Андрей 
перелетел с Громовым через полюс и стал Героем... Дача своя в Крыму... Он 
увлекался живописью, подарил свою картину. Фотографировались. Эх, этот бы 
фотоаппарат, да на Узун-Сырт тогда...

Осенью опять стало плохо. После неудачного пуска «Луны-8» он ложится в больницу.
 Три дня был на обследовании. Через неделю Королев на юбилейном вечере в честь 
60-летия Павла Владимировича Цыбина. «Все было как всегда, – вспоминает М.Л. 
Галлай, – речи, шутки, вольные комментарии ораторов по поводу характера 
Главного и немыслимых страданий, которые сей характер приносит дорогому юбиляру.
 Как всегда... То есть это нам тогда казалось, что как всегда. На самом деле 
все было далеко не как всегда: СП вел вечер в последний раз.

А потом, после обязательной «художественной» части, когда все было исправно 
съедено и выпито, он вышел со всей компанией на улицу, рассаживал веселых 
(существенно более веселых, чем они были, когда приступали к «художественной» 
части) гостей по автобусам, бросался снежками и получал снежки в ответ...

Так и запомнилась та ночь: густо валящий снег, яркий свет автомобильных фар, 
запах мороза, смех, галдеж и среди всего этого – СП, радующийся, веселящийся, 
очень свой среди своих...»

Через три дня вместе с Ниной Ивановной поехали в Звездный. И опять было весело, 
непринужденно: встречались по-семейному, с женами, гуляли, купались в бассейне, 
обедали, – снова свой среди своих. И со своей бедой.

Встречать новый 1966 год Королевых пригласил к себе на дачу секретарь ЦК КПСС 
Борис Николаевич Пономарев. Сергей Павлович хорошо знал его брата Александра 
Николаевича – доктора технических наук, генерал-полковника-инженера, который 
ближе других в ВВС был к космической технике. Дружбы не было, но оба брата 
испытывали приязнь к Королеву и, кажется, взаимную[257 - В своей книге «Годы 
космической эры» (Воениздат, 1974) А.Н. Пономарев пишет о Сергее Павловиче как 
о «выдающемся ученом-исследователе», «талантливом организаторе» и «крупнейшем 
конструкторе современных ракетных систем».].

Компания была довольно разношерстная: председатель ВЦСПС В.В. Гришин, главный 
архитектор Москвы М.В. Посохин, президент Академии наук М.В. Келдыш. Здесь 
Королев не был своим среди своих. По обыкновению держался чуть поодаль: «душой 
компании» он не был никогда. После ужина отвел Келдыша в уголок, сказал 
доверительно:

– Знаешь, вот опять ложусь в больницу, и какое-то у меня плохое предчувствие, 
не знаю – выйду ль оттуда...

Чуть хмельной Келдыш начал говорить какие-то ненужные, неуклюжие утешительные 
слова, которые все мы говорим в таких случаях.

В кинозале крутили «Королеву Шантеклера», еще не дублированную на русский язык. 
Мужчины не могли оторвать взглядов от осиной талии Сарры Монтьель, 
перечеркивающей все доступные им реалии мира: «Это же черт знает что такое! 
Какие, оказывается, женщины бывают!..» Сюжет мало кого волновал, но Александр 
Пономарев упорно стремился переводить фильм, запутался, над ним дружно смеялись.
..

В общем, все было так, как и полагается тому быть в эту ночь: провожали старый 
год, встречали новый. Об уходе 65-го Королев не жалел: трудный был год, нервный,
 больной. Наступает 66-й, авось посчастливей будет...

Никакого года впереди не было. Через две недели – смерть.

Когда в начале декабря я был у Королева, мы говорили не только о «Луне-8», но и 
о моей повести «Кузнецы грома», экранизация которой планировалась на Мосфильме. 
Сергей Павлович был «крестным отцом» этой повести – если бы не он, ее бы не 
напечатали. И с экранизацией он тоже помогал: Михаила Клавдиевича Тихонравова 
назначил главным консультантом, обещал подумать об организации съемок на 
космодроме и в цехе общей сборки. Тогда, в декабре, я говорил Королеву, что с 
ним хочет встретиться постановщик будущего фильма Владимир Михайлович Петров.