предоставить этим тварям на обед первого человека, побывавшего в открытом 
космосе. Залезли в корабль. Оказывается, если обмотаться парашютами, они 
неплохо греют...

Королев и Тюлин звонили по ВЧ в Пермь первому секретарю обкома партии К.И. 
Галаншину, объяснили ситуацию. Там быстро создали что-то вроде своего штаба по 
спасению. Весть о том, что космонавты сели в зимней тайге, распространилась по 
всем службам космодрома мгновенно. К Королеву пришли Юрий Лыгин – он возглавлял 
бригаду сборщиков в МИКе, инженеры Владислав Волков[248 - Будущий космонавт, 
дважды Герой Советского Союза В.В. Волков.] и Евгений Фролов, военный 
испытатель Владимир Беляев – однофамилец командира «Восхода-2».

– Сергей Павлович! Отправьте нас в Пермь! Мы их найдем, мы спортсмены, мы 
лыжники...

Фролов был ему нужен здесь, а остальных, под начальственным оком заместителя 
Каманина генерал-майора Леонида Ивановича Горегляда, срочно переправили в Пермь.
 Генерал-майор остался в Перми «для осуществления общего руководства»[249 - По 
этой части Леонид Иванович был специалист, к тому же неприхотлив к закуске.], а 
Лыгин, Волков и Беляев полетели в тайгу искать космонавтов.

Нашли их по пеленгу довольно скоро. Стали сбрасывать с вертолетов теплые куртки,
 штаны и термосы с горячим кофе. Куртки картинно повисали на ветвях могучих 
елей. Термосы попадали в стволы и рвались, как снаряды, впору было спасаться в 
корабле. Один вертолетчик бросил ни во что не завернутую, «голую» бутылку 
коньяка. Она воткнулась в снег и осталась цела. Как легко понять, в музей 
Звездного городка она не попала...

Потом пришли лесорубы: Брежнев запретил поднимать космонавтов в вертолет на 
тросе, и лесорубы вырубали площадку, на которой могла бы сесть винтокрылая 
машина. Это были немногословные, бородатые уральцы, полные чувства собственного 
достоинства. Усевшись у костра, закурили, покосились на «Восход-2»:

– Это что ли корабль-то ваш?..

– Этот, этот! – радостно подтвердили Беляев и Леонов.

– Чтой-то больно маленький, – лениво молвил бригадир и отвернулся. Когда Леонов 
предложил ему свою цветную фотографию с автографом, он взял, внимательно и 
надменно разглядел ее и вернул со словами:

– Мне ее и вешать-то некуда...

На следующий день, когда сел вертолет, к космонавтам по грудь в снегу пробились 
байконурские спасатели. Объятия, поцелуи... Вскоре они были уже на пермском 
аэродроме, где ждал их главный «спасатель» генерал Горегляд...

21 октября экипаж «Восхода-2» прибыл на космодром Байконур.

Мы рассказывали, что во время разговора по ВЧ Королев предложил Брежневу 
сказать правду об отказе автоматической системы ориентации, поскольку непонятно,
 почему мы выбрали заснеженную тайгу «заданным районом посадки» космического 
корабля. Леонид Ильич предложение это якобы отклонил.

– Ну что же, – сказал на это Королев, – мое дело запускать, ваше дело объявлять,
 – и первым повесил трубку ВЧ-связи.

Не знаю, был ли такой разговор – документов и свидетелей уже нет. Мог и быть: 
Королев в нем похож на себя.

И Брежнев тоже.