74


		Встает Луна и мстит она за муки.
		Надменной отдаленности своей.

    Белла Ахмадулина


Жизнь Королева в технике – это борьба с весом и борьба за вес. Сделать 
конструкцию ракеты насколько возможно легкой. Дать возможность ракете поднимать 
как можно более тяжелый полезный груз. Собственно, этим он занимался всю свою 
сознательную жизнь. В первые годы космических исследований острота этой борьбы 
несколько притупилась. Рассчитанная под тяжелую водородную боеголовку, Р-7 
позволяла не тревожиться о весе. Первый спутник весил 83 килограмма, а мог 
весить и 183, и 283. Счастливо найденная конструкция «семерки», ее техническая 
пластичность позволяли создавать модификации с различными третьими и четвертыми 
ступенями и наращивать вес космических аппаратов. Задумав трехместный корабль, 
Королев понимал, что он будет тяжелее «Востока». Он и оказался тяжелее примерно 
на 600 килограммов – это очень много. Королев заменяет блок «Е» третьей ступени 
с одним двигателем блоком «И» с четырьмя двигателями. Этот «новый Косберг», как 
иногда его называли, позволил увеличить грузоподъемность ракеты до 7 тонн. 
«Восход» весил 5320 килограммов, и здесь у Королева оставался немалый запас. Но 
было ясно, что «семерка», при всем своем совершенстве, стоит у некоего, самой 
ее технической природой определенного предела. И все-таки Королев считал, что 
осуществить программу Л-1 с помощью блока «И» и ракеты УР-500 удастся раньше 
американцев.

Если в США всю программу «Аполлон» называли «программой престижа» – необходимым 
ответом на старт Гагарина, то и программа Л-1 тоже была программой престижа: мы 
хотели обогнать американцев на промежуточной дистанции – облететь Луну раньше 
их, снять пропагандистские пенки, а там видно будет. Впрочем, почему «видно 
будет»? В 1964-1965 годах Королев был уверен, что высадка на Луну с помощью 
ракеты Н-1 – реальна. А пока строится суперракета, можно облететь Луну.

Надо сказать, что лунные пилотируемые программы Сергея Павловича уже не 
воспринимались в его ОКБ с тем единодушным восторгом, с каким воспринимался, 
скажем, «Восток». Находились критики, которые прямо говорили, что все это – 
дело несерьезное, авантюрное и бесперспективное. Верная королевская «гвардия» 
редела.