Июнь 1971 – первая долговременная пилотируемая орбитальная станция.

Декабрь 1974 – запуск орбитальной станции «Салют-4», на которой начинают 
работать сменные экипажи.

Январь 1978 – к орбитальной станции впервые стыкуется транспортный корабль.

Обо всем этом Королев говорил в марте 1965 года!

Что нужно для выхода человека в открытый космос? Переделать корабль. Создать 
специальный скафандр. Найти смелого человека.

Идея полной разгерметизации Королеву сразу не понравилась. И дело даже не в том,
 что при этом и выходящий космонавт, и остающийся в корабле оказываются, в 
принципе, в одинаковых условиях космического вакуума, а в том, что тогда весь 
корабль должен быть рассчитан на такую разгерметизацию. Иными словами – все в 
нем находящееся, что раньше работало при нормальном давлении, должно теперь так 
же безукоризненно работать в вакууме. Никто никогда таких гарантий не даст. 
Значит, вся «начинка» должна быть новой. Но тогда получается, что 
разгерметизированный корабль – это не вариант «Востока», это другой корабль. 
Строить его некогда и незачем.

Надо делать шлюз, переходную камеру. Не зря Сергей Павлович всегда призывал 
своих инженеров читать Циолковского. У Константина Эдуардовича всегда можно 
найти то, что нужно. В 1898 году он описал и зарисовал выход человека в 
открытый космос через шлюз. Через двадцать лет в повести «Вне Земли» писал: 
«Когда открыли наружную дверь и я увидел себя у порога ракеты, я обмер и сделал 
судорожное движение, которое и вытолкнуло меня из ракеты. Уже, кажется, привык 
я висеть без опоры между стенками этой каюты, но когда я увидел, что надо мною 
бездна, что нигде кругом нет опоры, со мною сделалось дурно и я опомнился 
только тогда, когда вся цепочка уже размоталась и я находился в километре от 
ракеты». На рисуночках человек открывает люк в том конце трубы, который в 
корабле, влезает туда, закрывает люк внутренний и открывает наружный. Вот он 
уже летит в космосе, привязанный своей «цепочкой» – так Циолковский называл фал.
 Все так и надо сделать: просто и надежно. Но как разместить эту трубу? Ведь 
она как-никак должна быть в рост человека.

Работа над «Волгой» – так «зашифрована» была в ОКБ шлюзовая камера – одна из 
самых мучительных. Как ни исхитрялись, ее невозможно было упрятать под 
обтекатель ракеты. Пробовали разные складные варианты – они получались сложными 
и ненадежными. Решение пришло от Гая Ильича Северина – он в конце 1964 года 
сменил на посту главного конструктора Семена Михайловича Алексеева, КБ которого 
создавало первые скафандры и системы жизнеобеспечения для «Востоков». Северин 
предложил сделать шлюз мягким, точнее – надувным. В сложенном виде он 
укладывался под обтекателем, а в космосе его надували, он распрямлялся, 
вырастал этаким толстым сучком на теле спускаемого аппарата. Королев сразу 
оценил идею: ясно, просто и уже поэтому надежно.

Переоборудование «Востока» Сергей Павлович поручил одному из своих заместителей 
– Павлу Владимировичу Цыбину. Он вызвал его и сказал без разбега:

– Пора выходить в открытый космос. Работа человека в открытом космосе – это 
новое направление в космонавтике. Займитесь этим. С сегодняшнего дня.

Ребята Цыбина спроектировали новый люк, систему наддува шлюза, рамы с крышками. 
Северин взял на себя главное: скафандр, новую систему жизнеобеспечения и мягкий 
шлюз. Королев чуть ли не каждый день звонил Северину: интересовался, как идут 
дела, какая нужна помощь. Вместе с Цыбиным Сергей Павлович несколько раз ездил 
в КБ Северина, обсуждал все досконально.

– И какой же диаметр все-таки нужен, чтобы он не застрял? – спрашивал Королев.

– 654 миллиметра, Сергей Павлович, – четко, по-военному доложил Северин. 
Королев очень любил такие ответы: быстрые, точные и без лишних слов. Северин 
ему нравился – деловой, умный, без раболепства, подтянутый, спортивный, но не 
пижон, красивый– это тоже приятно. Королев захотел лично познакомиться с теми, 
кто работал над скафандром: начальником бригады Владимиром Владимировичем 
Ушининым, Александром Мироновичем Гершковичем, Исааком Павловичем Абрамовым – 
он занимался ранцем СЖО, главными «шлюзовиками»: Олегом Ивановичем Смотриковым, 
Михаилом Николаевичем Дудником, Иваном Ивановичем Деревянко.

Своеобразным «послом» Северина на фирме Королева стал Наум Львович Уманский – в 
недавнем прошлом конструктор кресел «Востока». Тот самый Уманский, который был 
зеком в казанской шараге и вместе с Королевым ездил в Горький на авиазавод, жил 
с ним с гостинице «Якорь». Зеки в гостинице! Такое не забывается. Уманский, по 
свидетельству очевидцев, не только прилюдно обращался к Королеву на «ты», но 
вообще разговаривали они так, как Королев ни с кем не разговаривал.

Работы шли очень быстро и были закончены примерно за год. Задолго до их 
завершения Королев потребовал у Цыбина срочно изготовить тренажер со шлюзом и