Устинов мешал Челомею всегда, где только мог и как только мог. До последних 
дней. До последних минут. Но поддержка Хрущева, а позднее Брежнева и особенно 
маршала Андрея Антоновича Гречко, ставшего в 1967 году министром обороны, 
помогли ему выжить.

Расцвет КБ Челомея пришелся на конец хрущевского царства и эпоху еще не 
впавшего в маразм Брежнева. К этому времени у него уже были баллистические 
ракеты: УР-100, УР-200, УР-500 и две ее более совершенные модификации. Шла 
работа над «лунной ракетой» УР-700[239 - Иногда ее называли УР-1000. Это одно и 
то же.]. Отрабатывалась программа облета Луны. Позднее Челомей начал 
проектирование орбитальных станций. После отставки Хрущева Челомею удалось 
сохранить УР-100, УР-500 и орбитальные станции. В 1965 году на УР-500 были 
запущены тяжелые спутники. Еще до этого в КБ Челомея были созданы маневрирующие 
спутники «Полет». После смерти Королева на ракетах Челомея были запущены 
«Зонды» – бесславно засохшая ветвь советской лунной программы. УР-500 послала к 
Луне тяжелые лунники, которые доставили на Землю образцы лунного грунта, и два 
«Лунохода». «Венеры» и «Марсы» второго поколения, геостационарные связные 
спутники «Радуга», «Экран», «Горизонт» сделанные в КБ Челомея: «Салют-2, -3, 
-5», были запущены в космос с помощью этой ракеты. Как и «семерка» Королева, 
УР-500 Челомея пережила своего конструктора.

После смерти Гречко в 1976 году Челомею стало совсем плохо. С министром вновь 
созданного Министерства общего машиностроения Сергеем Александровичем 
Афанасьевым он не сработался и прилюдно отзывался о нем нелестно, о чем 
министру, разумеется, докладывали. Люди, много лет знавшие Владимира 
Николаевича, рассказывали, что он сильно изменился в последние годы – стал злым,
 дерганым, жадным. Часто грозился «бросить все к чертовой матери», хотя и в 
семьдесят лет был он крепок, бодр и голова работала хорошо.

В декабре 1984 года на даче Владимир Николаевич вывел свой «Мерседес» из гаража 
и, стоя спиной к машине, стал отпирать ворота. «Мерседес» тихо покатился вперед 
и сломал своему хозяину ногу. Владимира Николаевича отвезли на московскую 
квартиру, вызвали врача. Вроде бы перелом легкий, без смещения, но на всякий 
случай решили госпитализировать. Он набрал в больницу книг, работал, думал. В 
больнице узнал, что Устинов при смерти: тяжелый инсульт – он недвижим, не 
говорит... Как теперь будет без Устинова? Не начало ли это «ренессанса» его КБ?.
.

Тромб убил Челомея мгновенно, как пуля, в тот момент, когда он говорил с женой 
по телефону.

Устинову принесли лист бумаги с надписью: «Умер Челомей». Он прочел и 
удовлетворенно прикрыл глаза...

Дмитрий Федорович пережил Владимира Николаевича на двенадцать дней.

Но все эти печальные события случились лишь через двадцать лет. А тогда, в 64-м,
 перед Королевым стояла проблема очень непростая не с технической, а с чисто 
человеческой точки зрения: впервые ему предлагалось созданный им для облета 
Луны аппарат запустить в космос с помощью чужой ракеты.