| |
пахнет.
– Трибуналом она пахнет, Сергей Павлович, – без улыбки ответил Кириллов.
– Но ведь люди на многих производствах работают с сотнями токсичных веществ, –
спокойно возражал Челомей своим оппонентам. – Я гарантирую полную безопасность
стартовой команды при соблюдении всех инструкций по заправке и других
предписаний техники безопасности. Да, новая техника требует дисциплины. И мы не
можем отказываться от ракеты только потому, что офицеры космодрома не в
состоянии эту дисциплину обеспечить. Что же касается космонавтов, я вовсе не
настаиваю, чтобы УР-500 стартовала с космонавтами. Мы поднимем на орбиту
полностью заправленный разгонный блок. Дальше одна стыковка с кораблем,
которого поднимет «семерка» Сергея Павловича, и путь к Луне открыт...
Аргументы были веские. Не согласиться с ними было трудно. Челомею очень
хотелось стать участником советской космической программы. И не рядовым, а
ведущим участником.
Владимир Николаевич Челомей. В течение многих лет и при жизни его, и после
смерти, наверное, ни о ком не слышал я мнений столь противоречивых, как о нем.
Карьерист, интриган, скупердяй. Душа нараспашку, искренен, общителен. И те, и
другие дружно утверждали: прекрасно образован. Раушенбах говорил: «Если бы
Челомею и Королеву устроить экзамен по физике и математике, Челомей, пожалуй,
побил бы Королева». И еще, всеми подмеченное: уникальное умение в любой
компании сразу становиться своим, природный дар общения, редкое обаяние,
артистизм.
Один наблюдательный сотрудник ОКБ Королева после заседания, на котором его шеф
выступал вместе с Челомеем, сказал своему другу, работающему у Владимира
Николаевича:
– Я знал, что мой – большой артист, но, оказывается, и твой – не меньший!
– Конечно! – отозвался его приятель. – Только твой – трагик, а мой – комик!..
Мне удалось лишь однажды в мае 1975 года встретиться и говорить с Челомеем. Я
просил рассказать мне о Королеве. Владимир Николаевич сидел в своем кабинете за
большим, фантастической формы столом, в окружении телефонов, микрофонов,
мониторов и других средств оперативной связи. Телефон часто мешал нашей беседе.
С кем-то мне неизвестным Челомей говорил резко, коротко, гневно. Тут же
зазвонила «кремлевка» и тон его сразу переменился, он почти пел в трубку:
– Анатолий Петрович, дорогой! Ну как же хорошо, что вы позвонили! Ждем-ждем, а
вы все не едете... Но ведь обещали!.. Мне так хочется вам все наше хозяйство
показать, посоветоваться...
Из дальнейшей беседы я понял, что он говорит с президентом Академии наук А.П.
Александровым...
– Ну что вам рассказать о Королеве... Королев был человеком недостаточно
образованным, – начал. Челомей свой рассказ. – Обладал удивительной технической
интуицией и огромным организаторским талантом. Да... А интеграла, увы, взять не
мог... Отобрал у меня облет Луны – сам не сделал и мне не дал. Разве это не
талант?
– Но ведь он не успел, он умер...
– Да, да, это ужасно... Мы познакомились в Германии в 45-м. Я занимался Фау-1,
а он Фау-2. Он произвел на меня чрезвычайно приятное впечатление. Это был
мягкий, спокойный и очень толковый человек... Королев не был идеологом
ракетного оружия. Мысль о замене бомбардировщиков ракетами принадлежит фон
Брауну. Немцы, безусловно, занимали лидирующее положение в этой области не
только в технике, но и в ракетной идеологии. Ни Королев, ни кто другой, в том
числе и я, этой перспективы не видели... Понимание пришло позднее, и часто оно
шло не «снизу» – от нас, техников, а «сверху» – от руководства, от политиков.
Мы быстро перехватили лидерство в ракетной технике и удерживали его довольно
долго. В области военных ракет США начали нас обгонять примерно в 1960 году[237
- Это заявление В.Н. Челомея, как, впрочем, и некоторые другие, представляются
автору весьма спорными и приводятся лишь для характеристики самого Владимира
Николаевича.]. К этому времени относится начало разработок, которые обеспечили
их будущее первенство и в космических программах...
Королев обладал относительно скромными знаниями и технической эрудицией, но был
человеком необыкновенно увлеченным, целиком отдававшим себя делу. Я всегда
завидовал его умению увлечь окружающих своим делом и возбудить интерес к нему у
руководства... Главной ошибкой Королева было то, что он потерял чувство
перспективы. Он продолжал выжимать из своей «семерки» все, что можно выжать. Он
увлекся политической шумихой, сообщениями ТАСС. А будущее ему проглядывалось
плохо...
|
|
