Королев наметил такие этапы в выполнении этой программы: облет вокруг Луны на 
корабле с экипажем 2-3 человека, вывод корабля на орбиту спутника Луны, высадка 
на поверхность Луны, возвращение на Землю. Затем – организация ряда экспедиций 
на Луну для исследования ее грунта, рельефа, выбора места для постройки лунного 
поселения, а после – строительство такой базы, налаживание постоянных 
транспортных перелетов по маршруту Земля-Луна-Земля. Следом корабли с экипажем 
в 2-3 человека должны совершить облеты Марса и Венеры и выбрать места для 
создания исследовательских баз, после чего начнется работа на этих базах, 
требующая регулярных межпланетных перелетов.

Отдельный пункт – запуски автоматических аппаратов для исследования 
околосолнечного пространства и далеких планет: Юпитера и т.д.

Отдельный раздел Постановления говорит о выведении на орбиту автоматических и 
телеуправляемых тяжелых искусственных спутников Земли – ретрансляционных, 
связных, метеорологических и других. Есть, наконец, и военный раздел, в котором 
планируется вывод «при необходимости тяжелых автоматических станций, 
обеспечивающих длительное существование на орбитах и позволяющих производить 
маневр, для одновременного вывода на орбиту большого количества искусственных 
спутников Земли военного назначения и др.»

Все это, повторяю, не из библиотеки фантастики, не из афиши планетария, а из 
Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР 1960 года! Более фантастической и более 
грандиозной программы я не знаю. Ничего подобного никогда не было ни в нашей 
стране, ни за рубежом. И рассчитана она не на XXI век – такие программы вообще 
ничего не стоят, потому что люди, их принимающие, знают, что они не доживут до 
сроков реализации и никакой ответственностью не связаны. Эта программа была 
рассчитана на семь лет: 1960-1967 годы!

Человек еще не взлетел в космос, а планируется исследовательская база на Марсе. 
Что это, прожектерство? Авантюра? Нет, Королев считает, что никаких фантазий 
здесь нет. Он убежден, что это время – достаточное для того, чтобы создать 
космическую ракету, способную начать выполнение всех этих планов. Семь лет 
отмерил он для рождения своей новой ракеты Н-1.

Если помните, Сергей Сергеевич Крюков – один из «отцов» Н-1 – говорил, что в 
ОКБ Королева работа над любой ракетой начиналась задолго до того, как по ней 
принималось официальное постановление, разрешающее эти работы начать. Так было 
с Р-7, так же было и с Н-1. На «штурм» новой ракеты были брошены «полки 
королевской гвардии», обстрелянные в великой битве за «семерку», под 
командованием лучших «генералов от космонавтики»: Василия Мишина, Сергея 
Крюкова, Сергея Охапкина, Бориса Чертока, Якова Коляко. Уже 16 мая 1962 года 
Королев подписал эскизный проект суперракеты. Это была огромная стометровая 
трехступенчатая громадина. Первая и вторая ступени должны были работать на 
традиционных для Королева кислороде и керосине, третья – высотная ступень, 
которую, опять-таки «традиционно», делал Косберг, – на кислороде и жидком 
водороде. Теоретически это было идеальное, или, как называл эту пару Алексей 
Михайлович Исаев, «богом данное» топливо. Все упиралось в сложности хранения 
жидкого водорода с невероятно низкой температурой: он кипел при -252, 6 
градусах Цельсия.

Прав или не прав Королев в таком выборе – судить специалистам. Замечу только, 
что в это же самое время, для тех же самых целей, с теми же приблизительно 
параметрами в США проектировали знаменитую «лунную» ракету «Сатурн-5» и, как вы 
понимаете, не сговариваясь с Королевым, выбрали ту же пару: кислород-керосин.

Глушко в это время целиком переключился на двигатели с высококипящим 
окислителем и ни о каком кислороде слышать не хотел. Его интересовали 
экзотические топлива с окислителями на основе фтора, и Владимиру Ивановичу 
Курбатову, одному из своих заместителей, он поручил заниматься только фтором. 
Фтор сулил заметный прирост тяги. В 1964 году Королев сам приехал в Приморск на 
опытные стенды Глушко – посмотреть, как работают двигатели на новом окислителе.

Стенд исступленно ревел. Выхлопные газы выводились под воду: они могли отравить 
всю округу.

– Такой удельной тяги мы никогда еще не получали, – сказал Курбатов после 
испытаний.

– Как он хоть выглядит, этот фтор? – спросил Королев. Владимир Иванович 
протянул ему колбу с бурой жидкостью.

– А понюхать можно?

– Не советую, – поморщился Курбатов.

Практик до мозга костей, Королев быстро понял: фтор – это тупик. Можно 
построить уникальную ракету с двигателем уникальных характеристик, но создавать 
на подобных компонентах космический флот, строить ракету, которая должна будет 
потреблять сотни тонн этого яда, один стакан которого может убить человека, –