продолжил и после ареста в казанской шараге, где он тоже проектировал двигатели 
на азотной кислоте. Кислородом его заставил заниматься фон Браун. И пошло: Р-1, 
Р-2, Р-5, Р-7 – все самые знаменитые ракеты Королева летали на кислороде, и 
Королев любил кислород! Тоже с юных лет любил, с ГИРД, когда в Нахабине 
замораживали они в голубой жидкости лягушек до стеклянной хрупкости. Ракеты на 
азотке Королев называл «грязными», терпеть не мог вонючих, ядовито дымящих луж.

Однако в своем «неприятии азотки» Королев оказался в одиночестве. Первым, кто 
сразу отказался от кислорода в пользу высококипящих компонентов, был Янгель. 
Люди осторожные рекомендовали Михаилу Кузьмичу начать с какой-нибудь маленькой 
ракетки, «потренироваться». Но, как уверенный в себе тяжелоатлет, Михаил 
Кузьмич сразу «заказывает большой вес»: начинает с ракеты среднего радиуса, – 
«для Европы», – как он мрачновато шутил. В мае 1957 года ее привезли в Кап.Яр. 
Королев приехал посмотреть. Первый старт прошел без замечаний.

– Первый пуск, это еще не пуск, – небрежно сказал Сергей Павлович.

Янгель улыбнулся. Он слишком хорошо знал Королева и понимал, что происходит 
сейчас в его душе.

Следом в Днепропетровске начинается работа над межконтинентальной 
баллистической ракетой Р-16. Обогнать «семерку» Янгель не может. Испытания 
новой машины были отброшены назад и гибелью группы ракетчиков во главе с 
маршалом Неделиным. Но Р-9 – новую ракету Королева – Янгель обгоняет. А следом 
уже Челомей со своей первой баллистической ракетой УР-100[231 - Ракеты КБ В.Н. 
Челомея имели обозначение УР, что означает «универсальная ракета».]. Эти ракеты,
 заправленные несимметричными диметилгидразином (который, в отличие от спирта, 
пить нельзя) и азотной кислотой (которая, в отличие от жидкого кислорода, не 
кипит даже летом), можно было держать в шахте заправленными и готовыми к пуску 
весьма долго.

А Королев уперся. Его горячо и искренне поддерживал Мишин, который был еще 
более предан кислороду, чем сам Королев. Получилось, что теперь Глушко работал 
с Янгелем и Челомеем от души, а с Королевым – по принуждению. Это чувствовалось 
сразу, и Королев ревновал. Конфликт углублялся. Попытка Хрущева в начале июня 
1964 года примирить Королева с Глушко окончилась неудачей.

Ракета Р-9 весила всего 82 тонны и в сравнении с огромной 300-тонной «семеркой» 
выглядела просто маленькой. Она могла нести ядерный заряд и запускаться из 
шахты. Вопреки предупреждениям всех маловеров, Мишин придумал для шахтного 
варианта «девятки» замкнутый цикл переохлажденного кислорода, что позволяло ей 
тоже долго находиться на боевом дежурстве. Первые испытания ее прошли сразу 
после полета Юрия Гагарина. Королев улетел на торжественную встречу в Москву, а 
Мишин, Черток, Хомяков и другие его «гвардейцы» остались на космодроме готовить 
эти испытания. По некоторым своим характеристикам она превосходила ракету 
Янгеля и более позднюю ракету Челомея. Все три были приняты на вооружение, 
однако в конце концов янгельская машина оказалась более удобной для военных и 
прожила в армии дольше. Сегодня Р-9 можно увидеть у парадной лестницы 
Центрального музея Вооруженных Сил в Москве.

По мере того как Янгель и Челомей все шире разворачивали свои работы, 
возрастало и участие в них других Главных конструкторов: Пилюгина, Рязанского, 
Кузнецова, Бармина. Уже не формально, а фактически произошло то, к чему так 
стремился Устинов: Королев потерял монополию. Совет Главных, созданный 
Королевым и заседавший чаще всего под его председательством, стал уже совсем 
иным Советом. Раньше Главные работали только на Королева, теперь они могли 
выбирать. Та самостоятельность и независимость, которая была ими завоевана 
именно в результате теснейшего сотрудничества с Королевым, позволяла им теперь 
это сотрудничество ослабить.

Было время, когда соратники покидали его из-за неудач. Наступило время, когда 
они стали покидать его из-за успехов.

В короткой, но бурной истории нашей космонавтики год 1960-й не отмечен 
эпохальными свершениями. Отгремели лунные триумфы, впереди гагаринский старт, а 
пока относительно спокойное время. Между тем год этот должен войти в историю 
как дата важнейшая. Именно в этом году Сергей Павлович Королев разрабатывает и 
утверждает в высших инстанциях развернутую программу грандиозного космического 
наступления. Документ этот, датированный 23 июня 1960 года, назывался 
Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании мощных 
ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического 
пространства в период 1960-1967 годов». Прошли десятилетия, а менять что-либо в 
этой программе, мне кажется, не надо...

В Постановлении говорилось о необходимости создания ракет для выведения на 
орбиту вокруг Земли тяжелых летательных аппаратов для исследования природных 
ресурсов, космических излучений, природы тяготения, происхождения и развития 
планет и условий на ближайших из них, для выявления форм органической жизни в 
условиях, отличающихся от земных.