| |
всегда было «в ажуре»: «системы корабля работают отлично, самочувствие хорошее..
.» Но довольно быстро она почувствовала усталость и какой-то общий физический
дискомфорт. Заболела коленка, а устроить ногу так, чтобы не болела, было трудно.
Мешал, давил на плечо гермошлем, хотя в невесомости он давить не может. Ей
казалось, что голова болит из-за этих чертовых датчиков, которые прилепили ей
на голову. Хлеб оказался сухой. Хотелось пожевать мягкого черного хлеба с
картошкой и луком. Состояние было какое-то мутное. Вспоминая советы Германа
Титова, она старалась не крутить головой, сидеть тихо. Не нравилось ей тут.
Хотелось домой. Когда Быковский слышал по радио ее голос, ему казалось, что она
плачет.
– «Чайка», по выходу из тени приступайте к режиму ориентирования, – напомнила
Земля. – Не забудьте, что стрелка загорается через три секунды после отклонения
ручки. Не спешите. Время есть. Прием...
– «Чайка», как получилось?
– Не волнуйтесь, я все сделаю... Сориентируюсь...
Через некоторое время Земля опять поинтересовалась результатами.
– Потом, – кратко отозвалась «Чайка».
Каманин пишет в дневнике: «По программе у нас должна быть связь. Сидим и ждем,
а ее все нет и нет... Ждем следующий виток, а это еще полтора часа. На подходе
корабля к космодрому запрашиваю: „В чем дело?“ Раз запрашиваю, два – не
отвечает. Тогда включаю „побудку“ – шумовой сигнал. Там такая сирена – разбудит
кого хочешь.
– В чем дело? – спрашиваю. – Почему не выходите на связь?
– Двадцатый! Двадцатый! Я заснула: устала очень и заснула!
– Почему не провели тренировку по ручному спуску корабля?
– Я пыталась, но ничего не получилось: очень устала. Дайте мне немного
отдохнуть. Завтра утром все сделаю. Все получится!
Королев сидит рядом, недовольный. Она уже уходит из зоны связи. Мне только
остается пожелать счастливого пути.
– Ну, ложись, отдыхай, а завтра утром все надо выполнить...»[227 - И эта запись,
датированная 16 июня 1963 года, тоже не может не вызвать недоумения, поскольку
в ней рассказывается о событиях 17-19 июня. Впечатление, что опубликованная
часть дневников Н.П. Каманина неумело и грубо отредактирована. Скажем, если Н.П.
Каманин сидел на связи с «Востоком-6», то включать «побудку» он не мог, это не
его функция, и делается это на другом пульте. Он мог лишь посоветовать
руководителю полета включить «побудку».]
Сориентироваться в космосе она не смогла ни разу.
– Карапь не слушается... – жалобно докладывала она Королеву. (Герман Титов
любил потом над ней подтрунивать: «Ну как, Валентина, слушается тебя
„карапь“?»)
– Чтобы я когда-нибудь связался с женщинами! – кипятился Сергей Павлович. –
Никогда!
И дома, когда вернулся в Москву, уже с добродушной улыбкой сказал Нине
Ивановне:
– Запомни, детонька, бабам в космосе делать нечего!..
Но тогда Королеву было не до добродушных улыбок. С явным раздражением он
приказал все эксперименты с ориентацией прекратить: рабочего тела осталось лишь
на одну «аварийную» ориентацию в случае отказа автоматики. Все понимали, что
«Восток-6» надо поскорее посадить.
В 1975 году Питер Смолдерс в журнале «Space night» приводит слова Алексея
Леонова: «У Терешковой были дублерши. Но, анализируя ее полет, мы поняли, что
их удел – оставаться на Земле...»
Увы, так и случилось. Девушки учились в Академии имени Н.Е. Жуковского и
получили диплом «летчик-инженер-космонавт», но космонавтом никто из них так и
не стал. В 1969 году их маленький отрядик был расформирован. Лишь в 1982 году
всесокрушающая энергия Светланы Савицкой вновь вывела женщину в космос...
«Восток-6» сел 19 июня в довольно глухом районе. При катапультировании
Валентина немного поцарапала лицо о металлическое кольцо, к которому крепится
шлем. Люди на Земле встретили небожительницу восторженно, но телефона
|
|
