поблизости не было, и в ЦУПе волновались, что с космонавтом. Корабль давал 
штатный радиопеленг – ясно, что он на Земле, но что с Валентиной? Когда над 
местом приземления начал кружить Ил-14 со спасателями, командир доложил, как 
положено:

– Парашютистов выбросил. Вижу два объекта...

Да пусть он доложит, видит человека или нет! – закричал Королев. – Зачем нам 
его «объекты»?

Тут на связь вышел командир другой группы спасателей и всех успокоил: жива, 
здорова. Ну, слава богу...

Полет Валерия Быковского планировался на восемь суток. Но еще до старта 
Терешковой баллистики доложили Королеву, что орбита «Востока-5» низковата. В 
перигее (низшей своей точки) она была на шесть километров ниже, чем, скажем, у 
Гагарина, на восемь – чем у Титова. С такой орбитой вряд ли корабль сможет 
летать долго. Он будет цеплять атмосферу и виток за витком тормозиться все 
больше. Если его не посадить, он зароется в атмосферу сам, пойдет к Земле в 
нерасчетном режиме с большими перегрузками. Когда П.Р. Попович пишет: 
«Собственно говоря, продолжительность полета Быковского и Терешковой можно было 
увеличить. Корабль это позволял. Но нам не нужны были голые рекорды», он не 
прав. Во-первых, тогда нам очень нужны были «голые рекорды». Все пилотируемые 
полеты при Королеве были в том или ином смысле рекордными. Во-вторых, хотя 
корабли, действительно, позволяли летать дольше, вряд ли было целесообразно 
увеличивать продолжительность этих полетов, учитывая тонус Терешковой и 
параметры орбиты Быковского. Пока баллистики уточняли, как со временем меняется 
орбита «Востока-5», Королев передал Валерию:

– Восемь суток, наверное, не получится. Настраивайся на шесть... Но расчеты 
показывали, что и шесть – рискованно: высота орбиты в перигее уже уменьшилась 
со 174 до 154 километров. Телеметрия показывала, что температура приборного 
отсека начала расти.

– Если на 82-м витке не сядешь автоматически, на 83-м садись обязательно, хотя 
бы вручную, – передал Королев Быковскому.

Сказать по правде, Валерий не очень расстроился. Он мог бы летать и дальше, но 
лепестки ассенизационной системы закрывались плохо, и в кабине было довольно 
некомфортно...

Терешкова уже летела в самолете с места посадки, когда приземлился «Восток-5». 
Спасать надо было не космонавта, а одного из спасателей, который повис на 
дереве, зацепившись парашютом за ветки. Быковский встретил десант у корабля. 
Конечно, он устал, а оттого, что был небрит, выглядел еще более усталым. 
Датчики вросли в кожу, раздеваться было больно. Но какие все это пустяки! 
Валерий был совершенно счастлив! Быковский в одиночестве жил в космосе 119 
часов 6 минут. Этот рекорд не побит до сих пор.