Голос в динамике умолк, через несколько секунд (всем, наверное, показалось – 
минут) снова зазвучало: «Пять...пять...пять...пять...» Потом разобрались: был 
сбой в передаче данных. Интересно, какой пульс был у Королева в эти несколько 
секунд?..

Рассказывали, что министр обороны Родион Яковлевич Малиновский замешкался с 
подписанием приказа о внеочередном звании, которое присвоено было Гагарину: из 
старших лейтенантов он сразу стал майором. Такой «перескок» допустим только 
приказом министра обороны, и именно нерасторопность маршала, согласно этому 
«мифу», как раз и задержала Сообщение ТАСС, которое с большим подъемом прочитал 
Юрий Левитан лишь через пятьдесят минут после старта. На космодроме все 
истомились, ожидая это сообщение, никто не понимал, что происходит: Гагарин 
скоро будет садиться, а радио молчит! Самое удивительное, но тассовцы потом 
невероятно гордились своей оперативностью, а гордиться было нечем: передачу 
коротенького сообщения телетайпы ТАСС закончили через один час шесть минут 
после того, как Гагарин крикнул: «Поехали!» Через двенадцать минут после того, 
как отстучали телетайпы, он уже пошел на посадку. Не только нечем гордиться, – 
напротив, главная информационная служба страны продемонстрировала очевидную 
неуклюжесть и нерасторопность.

Задолго до сообщения ТАСС американская радарная станция Шамия на Алеутских 
островах запеленговала радиосигналы Гагарина. Через пять минут шифровка ушла в 
Пентагон. Ночной дежурный – было 1 час 30 минут по вашингтонскому времени – 
сразу позвонил домой доктору Джерому Вейзнеру – главному научному советнику 
президента Кеннеди. Прошло 23 минуты с момента старта в Тюратаме, когда Вейзнер 
позвонил президенту. Для Кеннеди поздний звонок не был неожиданностью – он ждал 
этой новости; радиотехническая разведка информировала президента о подготовке 
нового старта русских, и Белый дом даже заготовил приветственное послание 
Хрущеву...

Да какое вся эта чепуха имеет теперь значение?! Кто там какую кнопку нажимал, 
дали Гагарину майора или не дали, и когда объявили по радио – тоже не столь уж 
важно. Важно, что он летает в космосе! Важно, что он жив!

...Королев отодвинул микрофон, вытер платком лицо. Кто-то протянул сигареты. Он 
давно бросил курить, но сейчас затянулся с жадностью. Выходя из пультовой, 
расцеловал Кириллова. Обнял Воскресенского, Феоктистова. Спросил добродушно:

– Что, брат Константин, досталось тебе от меня за эти годы? Обернулся ко всем, 
кто стоял сейчас в пультовой:

– Спасибо вам, большое спасибо!..

Спазм перехватил горло.