несколько километров от старта, запертый в специальной аппаратной под охраной 
автоматчика. Сигнал на катапультирование он подавал по радио, поскольку 
проводная связь во время аварии могла быть нарушена.

Кроме операторов у пультов, «стреляющего» Кириллова, Воскресенского и Королева 
в пультовой стояли Каманин, который обязан был в случае необходимости решать 
все вопросы, связанные собственно с космонавтом, и Галлай.

Строго говоря, Галлаю, как инструктору-методисту по пилотированию, делать во 
время старта в бункере было нечего, но Королев включил его в число тех немногих,
 кто мог видеть и запомнить эти воистину исторические минуты. Королев знал, что 
Галлай – не просто опытный летчик-испытатель и грамотный инженер, он знал, что 
Галлай – пишет, и это сразу выделяло его из общей массы многочисленных 
инструкторов и методистов. У Марка Лазаревича к тому времени уже была книга 
записок летчика-испытателя «Черед невидимые барьеры», которую он подарил 
Королеву. На Галлая, как говорится, у Сергея Павловича были «свои виды», иначе 
зачем было пускать его в пультовую во время столь напряженной работы? Кстати, 
забегая вперед, нельзя не отметить, что и тут прогнозы Королева полностью 
оправдались. Уже после смерти Сергея Павловича, в 1977 году журнал «Дружба 
народов» напечатал документальную повесть Марка Галлая «С человеком на борту», 
вышедшую после долгих мытарств лишь в 1985 году отдельной книгой. Ее главы, 
посвященные Королеву, – лучшее из всего, что я читал о великом конструкторе...

Наконец, в бункере находился еще один человек – кандидат в космонавты Павел 
Попович. Убежденный оптимист, один голос которого добавлял силы человеку, с 
которым он говорил. Попович сидел на связи с космическим кораблем.

Проведенный через много лет после описываемых событий «перекрестный допрос» их 
непосредственных участников дал мне картину весьма туманную: увлеченные очень 
ответственной работой, люди не замечали тех, кто был рядом. Однако все-таки 
удалось выяснить, что в пультовой, кроме уже названных людей, сидело еще 
несколько человек. Между двумя перископами, с карточкой «стреляющего» в руках, 
на которой отмечалось время всех основных команд, предшествующих самой 
ответственной команде: «Зажигание!», сидел помощник Воскресенского Борис 
Дорофеев. За спинами офицеров пультового расчета пристроился Николай Алексеевич 
Пилюгин и его заместитель Владилен Петрович Финогенов.

В другой комнате бункера, которую называли «гостевой», были, как и полагалось, 
«гости»: члены Государственной комиссии. Единственным перископом «гостевой» 
всегда, и на этот раз тоже, владел Валентин Петрович Глушко. На связи с НИПами 
в Сарышагане, Енисейске, Уссурийске и Елизове (это уже тихоокеанское побережье 
Камчатки, дальше земля кончается) сидел ответственный за радиосвязь Борис 
Никитин. После выхода корабля на орбиту к нему присоединился Дорофеев. Они 
получали с НИПов информацию в виде цифр и транслировали ее по громкой связи на 
весь бункер. Здесь же сидел и Феоктистов.

В третью и последнюю комнату бункера поступала вся телеметрическая информация о 
носителе и корабле. Там хозяйничал Рязанский.

Не запомнив конкретных лиц, все, кто был тогда в бункере, утверждают, что 
народу было очень много, раза в три больше, чем нужно для того, чтобы 
командовать и советовать, если потребуется, тем, кто командовал. Но и то ведь 
сказать – первый полет человека в космос! У каждого из этих людей шли сейчас 
самые главные в их жизни секунды...

Попович разговаривал с Гагариным. Иногда микрофон брал Каманин, перед самым 
стартом – Королев. «Кедр» – позывной Гагарина. Вот сокращенная стенограмма 
последних пяти минут этих переговоров:

9.02. Заря (Королев): Минутная готовность, как вы слышите? Кедр: Вас понял: 
минутная готовность. Занимал исходное положение, занял, поэтому несколько 
задержался с ответом.

Заря: Понял вас.

9.03. Заря: Во время запуска можете мне не отвечать. Ответьте, как у вас 
появится возможность, потому что я буду транслировать подробности.

Кедр: Вас понял.

Заря: Ключ на старт! Дается продувка.

(Это не команда. Королев не командует, а лишь повторяет команды Кириллова. – Я. 
Г.)

Кедр: Понял вас.

9.04. Заря: Ключ поставлен на дренаж.

Кедр: Понял вас.