| |
– Много ли тут детей, что вы уже школы строите? – ворчливо спросил Королев.
– Сто тридцать шесть, Сергей Павлович. Пока сто тридцать шесть, – примирительно
ответил Шубников.
Первый раз они «сцепились», когда осматривали общежитие для стартовиков на
«площадке № 2». Это был довольно неказистый двухэтажный барак, строителей
которого можно было обвинять в любых грехах, но не в стремлении к архитектурным
излишествам. Впоследствии среди ракетчиков, начавших ездить на полигон в те
годы, он за свой «комфорт» и нравы, в нем царящие, быстро получил прозвище
«Казанский вокзал».
– Мои инженеры не будут жить в таких бараках! – заявил Королев.
По нерву в его голосе Шубников понял, что он очень раздражен. Георгий
Максимович уже готов был ответить какой-то ватной фразой, в которой гнев
Королева, не встретив сопротивления, наверняка бы увяз, но увидел багровое от
ветра и возмущения лицо Халабуденко. Без сна и отдыха уже год тянул Михаил
Иванович стартовый комплекс, замерзал, тонул в зыбучем песке и плакал от
счастья, когда его солдаты бросали в первый кубик застывающего бетона
двугривенные. Шубников увидел его лицо и понял, что, если он сейчас не «врежет»
Королеву, если «ляжет», – свои не простят. Очень не хотелось ссориться с
Главным, но работать-то со своими...
– Кто вам дал право так разговаривать? – спокойно, но громко спросил Шубников.
– Почему мои инженеры, которые ничуть не хуже ваших, могут жить в землянках, а
вашим я должен строить барские хоромы? Я строю согласно проекта, утвержденного
правительством, и прошу вас об этом не забывать.
Надо заметить, что в бытовых тяготах ракетчиков в какой-то степени виновен был
и сам Сергей Павлович. Уже давно усвоил он лукавые правила некой финансовой
игры, в которую играли наши руководители, наверное, во всех министерствах. Если
затевалось какое-то большое дело: новая электростанция, или городок, или
самолет – неважно что, – смета составлялась так, чтобы стоимость новой этой
затеи была минимальна. При ее утверждении наверху подчас удивлялись: «Надо же!
Такое большое дело, а стоит сравнительно недорого!» Работа разворачивалась и в
смету, естественно, не вписывалась. И те, кто составлял смету, и те, кто ее
утверждал, знали, что вписаться невозможно. Но первые надеялись, что им денег
прибавят: «Смотрите, как отлично идут дела, еще немного и...»; а вторые – что
удастся от них отбрыкаться: «Все, что вы просили, мы вам дали и больше нет...»
Затем путем взаимных уступок находили золотую середину. Но что такое «взаимные
уступки»? Это как раз и есть экономия на том, что называется соцбытсектором. На
полигоне нельзя было экономить ни на МИКе, ни на стартовом комплексе, поэтому
экономили на гостиницах.
Первая стычка Королева с Шубниковым сразу показала Сергею Павловичу, что перед
ним «достойный противник». Вечером того же дня, когда в сумерках началось
совещание в УИРе, Королев был уже совсем другим. Он опять наступал – на этот
раз сыр-бор разгорелся вокруг железнодорожной ветки, идущей к МИКу, ее
строительство действительно выбилось из графика, но это был уже совсем другой
разговор, иной тональности, в котором уже превалировали ноты общей
озабоченности и слышались даже минорные отголоски дружеского расположения.
– Я вас понимаю, – говорил Королев, – но и вы меня поймите. К Новому году я
должен начать в МИКе сборку первого изделия. На грузовике я ракету на вторую
площадку не довезу. Поэтому я прошу отнестись со всей ответственностью к дороге.
Если у нас будет готов старт, а не будет этой ветки – нам старт не нужен...
Уже все чаще вместо «я» – «мы», «нам»... Как же он хитер! Нет, с этим мужиком
не соскучишься, – Шубников прихлопнул ладонью стол:
– Ну, Сергей Павлович, это, я надеюсь, все тут понимают...
Через день, когда снова ходили они вместе по МИКу, Королев сказал:
– Да! Вижу теперь, что вы умеете строить быстро и хорошо. Я уверен, все будет
готово к сроку, строители не подведут. – Помолчал и снова, с чисто королевским
упорством вернулся к старой теме: – Но все же, Георгий Максимович, отделайте,
пожалуйста, получше гостиницы для моих сотрудников. Я понимаю, в этих условиях..
. Но если что можно, сделайте, пожалуйста, а? Люди ведь у меня золотые...
– Что можно – сделаем, – отозвался Шубников. – А насчет людей... Если у вас
золотые, у меня – стальные...
Королев вскоре улетел, но по своему обыкновению о разговоре не забыл, более
того, как-то хитро обойдя ведомственные рогатки (ведь они с Шубниковым
относились к разным министерствам, комедия да и только!), сумел послать военным
строителям плитку, краску, электрооборудование и другие материалы из своих
фондов.
|
|
