«Как это все неверно и ненужно. Моя родная маленькая девочка, если бы ты знала, 
как сильно и нежно я тебя люблю и как мучаюсь сам от всех этих волнений и твоих 
сомнений. Ты должна быть спокойной, уверенной и все будет хорошо... Вот совсем 
недавно зимой был такой хороший, спокойный период нашей жизни, ты была спокойна 
и так необычно приветлива, ласкова. Как хороши были эти дни».

Дела житейские, что мартовское небо: то солнечная синь, то вьюга, и Королев 
здесь, наверное, мало отличается от всех нас. Но есть в его сердце одна 
действительно незаживающая рана – дочь.

Ксения Максимилиановна уходом Королева была разгневана. Она не унизилась до 
писем в партком, да и не был Королев тогда членом партии, но отношения своего к 
бывшему мужу не скрывала, и понять ее можно. Наверное, она поторопилась все 
рассказать Наташе: ребенку в двенадцать лет трудно разобраться в мире 
человеческих привязанностей, в которых и сами взрослые разобраться не могут. Но 
дело было сделано: Наташа узнала об «измене отца». Она на мелкие клочки 
изорвала все его фотографии, которые нашла в доме, и заявила, что видеть его не 
хочет. Бабушка Мария Николаевна тоже посчитала, что так будет лучше. Королев 
предпринял было несколько попыток примирения с дочерью, столкнулся с резким, 
если не агрессивным, отказом и попытки оставил. Но ведь дочь! Родная кровь! 
Каково ему было. Страдал. Работа отвлекала, забывался, но вспоминал и страдал.

В день ее совершеннолетия он поздравил ее. Письмо его из Капустина Яра очень 
точно рассказывает и о нем самом, и о его отношении к дочери, и даже чуть-чуть 
об отношении дочери к нему и достойно того, чтобы привести его целиком, 
поскольку до сих пор оно во всех публикациях цитировалось с купюрами.



«Наташа, через несколько дней наступает день твоего совершеннолетия, и ты по 
праву можешь считать себя взрослым человеком.

От всего сердца приветствую тебя в этот день и желаю быть достойным гражданином 
нашей Великой Советской Родины.

Несмотря на тяжелые испытания, которые мы все вынесли за минувшие годы, ни на 
один миг наша Родина не оставляла заботы о тебе. Как ни было трудно, но ты 
росла и училась, и жизнь для тебя была светлой[127 - То, что Ксения 
Максимилиановна избежала ареста, заботы дедушки и бабушки Винцентини, 
действительно, позволили маленькой Наташе Королевой избежать страшной участи 
многих детей «врагов народа».].

Помни об этом всегда и всегда люби наш народ и землю, на которой ты выросла.

Этого я тебе желаю во всем и навсегда.

Желаю тебе также радостного труда, хорошей учебы, а также счастья в твоей 
личной жизни.

Я не сомневаюсь в твоих успехах в учебе и работе.

Ты выбрала себе благородный путь в жизни[128 - Наташа училась в 1-м Московском 
медицинском институте имени И.М.Сеченова и в 1958 году с отличием закончила его.
], и я уверен, что ты окажешься достойной своего избрания.

Личная жизнь – во многом в твоих руках, а хороших людей на свете много 
встретишь. Будет и большая любовь, и дружба – все это обязательно будет!

Я считаю неправильным, милая Наташа, твое поведение в отношении меня. Я прошу 
тебя подумать об этом хорошенько.

Я искренне и крепко тебя люблю, часто вспоминаю и очень хочу, чтобы ты снова со 
мною виделась и чтобы было сломано то отчуждение, которое создалось за 
последние годы. Ты теперь взрослая и сама многое понимаешь.

Сейчас я нахожусь очень далеко от тебя, но 10 апреля[129 - День рождения Наташи.
] знай, что буду тебя вспоминать здесь, в этой пустыне. Не забывай своего отца, 
который тебя очень любит, всегда помнит и никогда не позабудет.

Крепко, крепко тебя обнимаю и целую. Всегда твой друг,

Сергей».


Трудный, болезненный процесс ломки того отчуждения, о котором пишет Сергей 
Павлович, продолжался очень долго. В 1955 году Королев жалуется в письме к Нине 
Ивановне: «Хочу поделиться с тобой и о Наташе. Как обидно и горько мне, что она 
не хочет меня знать... Очень это мне грустно и тяжело вспоминать – все же ведь 
дочь родная. Я знаю, ты не любишь этих разговоров, но ведь мне не с кем об этом 
поговорить, кроме тебя. Даже с мамой не хочу, а то еще одно расстройство будет.