говорить еще и еще, но, наверное, он вспомнил наставления, которые давал нам 
Устинов. Ведь один из законов этого кабинета: доклад должен быть краток. 
Королев вдруг замолчал и сел.

Сталин продолжал бесшумно ходить. Стояла пронзительная тишина. Наконец он 
остановился и, плавно поводя мундштуком трубки в воздухе, сказал задумчиво:

– Я думаю, что военные все-таки правы. Оружие с такими характеристиками нам не 
нужно. – И опять начал ходить.

Королев сидел белый как мел. Сталин снова остановился:

– Но я считаю, что у ракетной техники большое будущее. Ракету надо принять на 
вооружение. И пусть товарищи военные приобретают опыт в эксплуатации ракет. 
Давайте попросим товарища Королева сделать следующую ракету более точной, чтобы 
не огорчать наших военных...

А мы все спорим: садист – не садист...

А мы все недоумеваем, почему не выдержало сердце у Сергея Павловича во время 
операции, ведь всего 59 лет ему было... Вспоминаю Глушко, Бармина, Пилюгина, 
Кузнецова, Келдыша. Королева они пережили, но головы у них были совсем седые, 
белые, как снег на кремлевских елках...