который непременно рассказал бы мне о таком совещании, как я рассказывал ему о 
всех разговорах с Маленковым. Что касается Токати-Токаева, рассказы которого 
лежат в основе американской книги, то должен признаться, что я никогда не 
слышал такой фамилии. Фамилия редкая, я бы ее запомнил...

Далее в книге «Кремль и космос» рассказывается о том, что на следующий день 
после совещания у Маленкова состоялось новое совещание на более высоком уровне. 
Председательствовал Сталин, присутствовали (кроме названных выше) Молотов, 
Ворошилов, Микоян, Жданов, Берия, Серов, конструкторы и руководители оборонной 
промышленности. Снова обсуждался вопрос о бомбардировщике Зенгера и о немецких 
специалистах. Сталин якобы сказал:

– Мне кажется, итог очень плохой. Мы разгромили нацистов, захватили Берлин, 
захватили Вену, а американцы заполучили фон Брауна, Липпиша; англичане Буцемана 
и, возможно, Танка, а теперь французы заполучили Зенгера...

Использование немецких специалистов Сталин, по словам автора книги, считал 
целесообразным.

Токати-Токаев утверждает, что 17 апреля секретным постановлением Совета 
Министров была образована правительственная комиссия по ракетам дальнего 
действия во главе с заместителем Берия генерал-полковником Серовым. 
Заместителем Серова в этой комиссии стал якобы сам Токати-Токаев, в ее состав 
входили М.В. Келдыш от Министерства вооружения, М.А.Кишкин от Министерства 
авиационной промышленности и сын Сталина Василий от ВВС. Комиссия должна была 
выехать в Германию для того, чтобы «тщательно проанализировать вопрос о 
немецком вкладе и специалистах и рассмотреть вопрос об отборе персонала для 
работы по проекту Зенгера и по другим проектам».

Охотно допускаю, что слухи о широко обсуждавшемся на Западе проекте Зенгера 
дошли до Маленкова или даже до Сталина и он захотел с этим делом разобраться. 
Сергей Иванович Ветошкин также подтверждает, что совещание у Сталина было, но 
он никогда не слышал о комиссии Серова, да еще в таком «причудливом» составе.

Даже не зная комментариев Ветошкина, который был – обязан был быть! – 
участником описываемых событий, трудно удержаться от вопросов, читая книгу 
«Кремль и космос».

Почему Маленков утверждает, что мы уже усовершенствовали и «превзошли» Фау-2? 
Эта работа только ведется. Мы еще не только не «превзошли», но и не освоили 
Фау-2: первый пуск немецкой ракеты состоится лишь через полгода и будет ли он 
удачным, Маленков знать не мог.

Почему правительственную комиссию по ракетам дальнего действия возглавляет 
Серов? Ведь все ракетные дела еще в 1946 году поручены Устинову. Вряд ли 
Токати-Токаев мог быть заместителем председателя этой комиссии, слишком 
маленькая он для этого фигура.

Почему Келдыш фигурирует в ней в качестве представителя Министерства вооружения,
 если он никогда в этом министерстве не работал?

При чем МАП и ВВС, если они давно уже отмахнулись от ракет дальнего действия? И 
зачем нужна эта комиссия вообще, зачем ей ехать в Германию и «анализировать 
вопрос о немецком вкладе», когда вопрос этот давно проанализирован, написан 
фундаментальный отчет, 13-томный «Сборник материалов по изучению трофейной 
реактивной техники»? И ездить за ним в Германию тоже не надо, поскольку отчет 
этот давно в Москве!

Непонятно и то, почему комиссия, возглавляемая Серовым, должна заниматься в 
1947 году «отбором персонала» в Германии, хотя как раз сам Серов уже «отобрал 
персонал» в 1946 году?

В известной мне отечественной литературе, например в книге все того же А.П. 
Романова «Ракетам покоряется пространство»[120 - М.: Политиздат, 1976. С. 51.] 
также упоминается, правда безо всяких деталей, апрельское совещание 1947 года, 
которое вел Сталин. В книге Николая Чевельча «Рядом с молниями»[121 - М.: 
Изд-во ДОСААФ, 1948. С. 7.] тоже рассказывается о совещании у Сталина, которое, 
как не трудно вычислить, происходило в первой половине 1947 года и на котором 
якобы присутствовал «генеральный конструктор Сергей Павлович Королев». В 
описании этой встречи главное действующее лицо – Митрофан Иванович Неделин, с 
которым Сталин и решает вопрос, где строить полигон для испытания ракет. 
Неделин мог принимать участие в таком совещании, но вряд ли Сталин решал бы 
этот вопрос без маршалов Воронова и Яковлева. А в их присутствии едва ли 
Неделин мог быть главным действующим лицом. Что же касается Королева, то он не 
был тогда (и никогда не был!) «генеральным конструктором», а лишь начальником 
одного из отделов НИИ-88 и «главным конструктором изделия № 1».

О совещании у Сталина пишет в книге «Неделин»[122 - М.: Мол. гвардия, 1979. С. 
175. (ЖЗЛ).] многолетний заместитель первого главкома ракетных войск Владимир 
Федорович Толубко. Дата тоже не указана, но из контекста понятно: начало 1947