42


Снимем камзолы и займемся делом, покуда еще светло...

    Вильям Теккерей


Вернувшись в Москву, Королев ни на Конюшковской, ни на Октябрьской практически 
не жил. Очень быстро перебрался он в Калининград, или Подлипки – как чаще 
называли этот, тогда совсем маленький, грязноватый (что особенно бросалось в 
глаза после Германии) подмосковный городок, который сыграл важнейшую роль в 
жизни Сергея Павловича: он прожил в нем двадцать последних и главных лет своей 
жизни. Была квартира, а потом и отдельный дом в Москве, но он там ночевал, а 
жизнь шла в Подлипках, потому что жизнь для него была там, где были его ракеты. 
Он, собственно, и превратил Подлипки в настоящий современный город и сделал для 
его процветания несоизмеримо больше, чем «всесоюзный староста», имя которого 
город носит до сих пор.

Подлипки выросли под Москвой из зернышка «Белой дачи» – так называлось имение 
Перлова – владельца двух доходнейших чаеразвесочных фабрик в Москве, который в 
угоду своим постоянным зарубежным партнерам построил «китайский дом» на 
Мясницкой, где торговал чаем и заключал миллионные сделки с иноземными 
плантаторами. Чайного магната губила одна благородная страсть: лошади. На 
«Белой даче» им жилось не хуже, чем людям: конный двор, манеж, кузница. Сам 
выезжал рысаков, возил в Москву на ипподром и играл самозабвенно. В 1912 году 
случились лихие скачки, Перлов вошел в азарт и в одночасье проиграл 
конезаводчику Голованову[109 - Увы, к автору конезаводчик никакого отношения не 
имеет, что чрезвычайно огорчительно, поскольку мешает автору тоже протиснуться 
в историю.] и саму «Белую дачу», и леса вокруг, и лучшую воду мытищинских 
ключей, сосняки с маслятами и ельники с рыжиками. Голованов быстро продал 
поместье оборотистому англичанину Вайнраубе, который решил организовать здесь 
образцовый дачный поселок с водопроводом и телефоном, с парком, цветниками, 
аттракционами и даже плавательным бассейном, с купальнями на Клязьме и конкой, 
чтобы за четыре версты возить на Клязьму купальщиков. В Москве в киоске у 
Большого театра продавали участки под дачи, и торговля шла бойко: к 1915 году 
было выстроено 53 дачи.

Вайнраубе был интуитивным диалектическим материалистом: перед самой революцией 
почувствовал он, что надо забирать деньги и сматываться. Английское акционерное 
общество «Бекос», которому он продал Подлипки, дачи не интересовали. Новые 
хозяева решили построить здесь авто– и авиасборочный завод. Заложили корпуса, 
поставили два двухэтажных дома и бараки для рабочих, но тут Великий Октябрь их 
«прихлопнул».

Начало новой главы в истории Подлипок связано с петербургским орудийным заводом,
 основанным в 1866 году на месте старого Арсенала у Литейного моста. В 1918 
году, когда немцы начали наступление на столицу, завод решили эвакуировать в 
Пермь и, частично, в Нижний Новгород. Прибыв на место, оружейники увидели, что 
никому они тут не нужны и размещаться им негде. Специально созданная 
правительственная комиссия подыскала им новое место – Подлипки. Весной 1919 
года в опустевший дачный рай прибыли станки оружейников. Но работа у них не