из солдатских оцеплений, окружавших дома. На трехосные «студебеккеры» быстро 
загрузили скарб, включая огромные тюки с перинами и оговоренных заранее 
попугаев. Колонна двинулась к вокзалу, и вот уже немцы покатили на восток.

Американец Н. Данилов пишет в книге «Кремль и космос», что немцев было 40 тысяч.
 На следующей странице поправляется: две тысячи. Разумеется, Берия мог 
переселить не только 40, но и 400 тысяч, – мастер, что говорить. Однако 
Победоносцев, на чьих глазах все это происходило, рассказывал мне:

– Собственно специалистов-ракетчиков вывезли около 300 человек – с женами, 
детьми, сундуками...

Королев уже прекрасно представлял себе, как работает Фау-2. Более того, он уже 
знал, какой будет следующая ракета, свободная от всех немецких инженерных догм 
и элементарных ошибок, которые в спешке допустили немцы. Расчетно-теоретическое 
бюро, разместившееся в просторной «шпаркассе»[108 - Сберегательная касса (нем.).
], уже просчитало траекторию, перегрузки и всю аэродинамику для этой будущей 
ракеты. В Леестене форсировали двигатель, поднимали тягу с 25 до 35 тонн. Все с 
этой Фау теперь ясно. Писал Победоносцеву в Москву: «Вообще мне надо 
перебираться отсюда. Подумай, как будем действовать дальше». Впрочем, как 
действовать дальше, он знал: пускать надо, смотреть, как летает, думать, 
совершенствовать.

После отправки немцев все потихоньку стали паковать чемоданы. Трофейный бум 
первых послевоенных месяцев, когда гонялись, кто поглупее – за мебелью и 
посудой, кто поумнее – за камешками и альбомами с марками, ракетчиков как-то не 
задел. Королев, которого мама Мария Николаевна всегда считала человеком 
абсолютно непрактичным, долго ломал голову: что бы привезти в подарок – ведь и 
деньги были (он получал в Тюрингии пять тысяч марок в месяц, не считая зарплаты 
в Москве), – ничего не придумал, купил, в конце концов, чернобурку – они 
входили в моду.

Всем, и Королеву тоже, очень хотелось вернуться домой с машиной. Вот тут все 
суетились, оформляли купчии, хлопотали об отгрузке. У Королева был малиновый 
«хорьх», который очень ему нравился. Бармин купил «мерседес», Глушко – легковой 
«студебеккер». Всех перехитрил Тюлин, который довольствовался скромнейшим 
«опель-кадетом», прослышав, что в Москве готовят выпуск точно такой модели под 
названием «Москвич», а значит, проблем с запчастями не будет...

Ну, вот и кончилась Германия, еще одна ступенька на его пути в зенит. Королев 
уезжал без сожаления, точно зная, что он хочет делать и что он будет делать. 
Сбитый с ног в 1938 году, он почувствовал, что вновь крепко стоит на ногах. Вот 
только Ляля... Но ведь должно наладиться, непременно должно наладиться, как же 
иначе... Еще 9 августа 1946 года министр вооружения СССР Дмитрий Федорович 
Устинов подписал приказ № 83-К: «тов. Королева Сергея Павловича назначить 
Главным конструктором „изделия № 1“ НИИ-88». Королев послал в НИИ-88 Мишина, 
чтобы дом не был без хозяина, Мишин парень энергичный, но ведь уже глубокая 
осень, пора самому ехать...

4 ноября 1946 года Юру Гагарина приняли в пионеры.