Девушки, девушки, одна отрада в жизни... Мужчин в городе не было, жизнь у 
девушек была тоскливая. А зекам даже не любви хотелось, на любовь уже сил не 
оставалось, а хотелось тепла, чтобы кто-то к тебе прижался, обнял, погладил, 
жарко зашептал в ухо забытые слова, чтобы кто-то тебя просто ПОЖАЛЕЛ, – даже 
самому сильному человеку трудно без этого жить. И настоящая любовь была, и 
интрижки, и просто молодое жеребячество – недаром же красавцу Серафиму 
Купленскому дали прозвище «Совокупленский».

Свиданиям с девушками мешало постоянное внимание к твоей персоне вертухая, 
особенно если вертухай, как у Королева, был персональный. Однако известно, что 
неразрешимых проблем нет. Способ борьбы с недремлющим вертухайским оком 
предложил Саша Алимов по прозвищу «Слон». (Прозвище это он получил от Туполева 
еще в Болшеве, когда ухитрился наступить на его очки, оно сохранилось за ним на 
всю жизнь. И в 60-х и в начале 70-х годов Туполев писал ему: «Дорогой Слон...») 
В гидравлическую систему бомбардировщика заливалась смесь спирта с глицерином. 
Достать чистый спирт было довольно сложно, а смесь, получившая название «Ликер 
Ту-2», была доступнее. Непривычному человеку сладкая эта гадость сокрушала 
желудок, но при регулярном потреблении понос утихал, наступала благостная 
адаптация. Вертухаи быстро пристрастились к «ликеру» и за четвертинку готовы 
были оставить своего подопечного на некоторое время без надзора. Все омские 
зеки, с которыми довелось говорить, в один голос подтверждают: Королева девушки 
любили. И он их тоже.

Сталин был недоволен Туполевым: все требования Верховного Главнокомандующего 
обеспечить серийное производство Ту-2 не выполнялись. «Великий вождь» 
неукоснительно следовал мудрому правилу Наполеона Бонапарта: если есть хотя бы 
малая вероятность того, что твой приказ может быть не выполнен, отдавать этот 
приказ не следует. Поняв, что Омск не может давать самолет в день, Сталин 
перестал задавать вопросы о Ту-2. Это тоже было страшно. Каждый день Кутепов и 
его подручные просыпались с леденящей мыслью, что сегодня Сталин вспомнит о них 
и начнется нечто ужасное. Если бы просто разнос, даже тюрьма за невыполнение 
приказа, но ведь могли взять круче: саботаж в военное время, а значит точно – к 
стенке.

Рядовые завода № 166, в отличие от «руководства», спали спокойно и о карах не 
думали. Люди работали изо всех сил и создали завод на пустом месте. На всю 
жизнь запомнил Сергей Павлович день, когда собрали они первый «носок» 
бомбардировщика, и втроем: два вольных – Лев Италийский, Венедикт Помаржанский 
и зек Сергей Королев – несли его примеривать к фюзеляжу. Оказалось, что «носок» 
не стыкуется и тогда в один день он, Королев, сделал так, что стал стыковаться.

15 февраля 1942 года на Юго-Западном фронте отбили три деревни, на Калининском 
устроили засаду и перестреляли двести немецких лыжников, под Москвой сбили три 
фашистских самолета, но, наверное, самая важная победа в день 15 февраля была 
одержана в тылу, в далеком Омске, когда полетел первый серийный бомбардировщик 
Ту-2.

Как и в ЦКБ, Королев ведет в Омске никому не известную, потаенную творческую 
жизнь: что-то чертит, рисует, считает, пишет; как и в Москве, никому своих 
записей не показывает. Когда Эсфирь Рачевская спросила Шекунова, почему Королев 
всегда такой угрюмо сосредоточенный, Евграф Порфирьевич честно признался:

– Не могу понять! Черт его знает, он чокнутый какой-то. Видите ли в чем дело, 
он постоянно о чем-то думает, но о чем – никто не знает...

Королев думал о ракетах. Когда его покинули единомышленники – Коренев и Термен,
 – он продолжал работать в одиночку. Никто в ракеты не верил. Он попробовал 
однажды показать свои выкладки Италийскому. Тот посмотрел и сказал:

– Сосчитано все верно. Но зачем это?

– Нам надо слетать на Луну обязательно! – в каком-то запале выдохнул Королев.

В цехе было ужасно холодно, градусов восемь, котельная не справлялась. 
Италинский дышал в ладони, грел руки, не расслышал, спросил рассеянно:

– Куда?

– На Луну.

Лев Александрович пожал плечами и промолчал.

Однажды разговор о ракетах возник в их комнате. Шекунов говорил очень горячо, 
убежденно:

– Уверяю вас, ракеты – тупые существа, дрессировке они не поддаются, как не 
поддаются дрессировке крокодилы. Летать вы их не научите: палка с постоянным 
смещением центра масс летать устойчиво не может. Я читал о давних попытках 
применения ракет в армии, но, в конце концов, от них всегда отказывались...