34


Особенно много времени уделял товарищ Сталин воспитанию конструкторов.

    Александр Яковлев, авиаконструктор


Авиация – это не ракетная техника, все понимали, что авиация – дело серьезное. 
В 38-м на Лубянке следователь говорил Королеву: «Занимались бы делом и строили 
бы самолеты. Ракеты-то, наверное, для покушения на вождя?..» А раз авиация – 
дело серьезное, то и сажать авиационных специалистов начали раньше ракетчиков и 
сажали много.

Туполева взяли 21 октября 1937 года прямо в рабочем кабинете, пришли и увели. 
По делу Туполева проходило более двадцати человек, и все дали показания, что 
Туполев – враг народа. Кроме основного – организации «русско-фашистской партии»,
 Туполеву «липили» связь с профессорами-кадетами, высланными за границу, 
вредительство при подготовке рекордных перелетов Громова, внедрение порочной 
американской технологии, срыв сроков строительства новых корпусов ЦАГИ и 
несовершенство всех самолетов, созданных в его КБ, даже тех, которые всем 
авиационным миром признавались вершиной современной конструкторской мысли. 
Туполева не били, но подержали немного «на конвейере», что для него, человека 
тучного, было особенно мучительно. А потом применили прием древний, как мир, 
хорошо выверенный и почти всегда срабатывающий: прямо сказали, что, если не 
«признается» – семье конец: жену в лагерь, сына и дочку – в детские дома. Через 
неделю после ареста он во всем «признался», а через полтора месяца, на новом 
допросе, добавил еще, что он повинен в срыве перелета Леваневского через полюс 
в Америку в 1935 году[80 - Незначительная неисправность, которая, по мнению 
некоторых специалистов, не представляла серьезной опасности, встревожила 
Леваневского, и он повернул назад.] и его гибели в 37-м, а также в шпионаже в 
пользу Франции аж с 1924 года. Сказал, что в 1935 году он лично передал 
шпионские сведения министру авиации Франции Денену. Удивительно, как бдительным 
чекистам не пришло в голову, а почему, собственно, шпионские сведения надо 
передавать министру, когда для этого существуют сотни опытных агентов «Сюртэ 
женераль»[81 - «Сюртэ женераль» – французская разведка.]?

Туполев долго сидел в Бутырке, никто его никуда не вызывал, о нем словно забыли.
 Он прикидывал в уме новый бомбардировщик, объяснял своим сокамерникам, что в 
его жизнь вторглось нечто мистическое: надо же, статья 58-я, камера в Бутырке № 
58 и новый самолет, если соблюдать нумерацию, будет АНТ-58! Однако почему же 
его оставили в покое и что там они замышляют?

Следствие закончилось в апреле 1938 года, но суда не было, а стало быть, и 
этапировать его было нельзя. Андрей Николаевич не знал, что следователь его – 
лейтенант Есипенко – вовсе не забыл о нем и сам вынужден был объяснять своему 
начальству, что «дело с обвинительным заключением находилось без движения до 
разрешения вопроса об использовании Туполева на работе в Особом Конструкторском 
Бюро».

«Решение вопроса» приближалось. К этому времени относится как раз организация 
шараги в Болшеве – подмосковном дачном поселке. Впрочем, шарагой в чистом виде 
она не была, как не была тюрьмой и пересылкой, – это был своеобразный гибрид, 
выведенный лубянскими «селекционерами», который точнее всего можно назвать 
мозговым отстойником или интеллектуальным сепаратором. Сюда свозились 
зеки-оборонщики со всех тюрем и лагерей Советского Союза. В просторном спальном 
бараке с чистым полом и ласковыми голландскими печками, словно в огромной 
шкатулке, накапливались невероятные национальные сокровища: смелые идеи, 
дерзкие проекты, конструкторские озарения, немыслимые изобретения. В бараке 
сидели люди, большинство из которых в своей области были лидерами мирового 
масштаба: теоретики и конструкторы пушек, танков, самолетов, боевых кораблей. 
Артиллерист Евгений Александрович Беркалов, автор «формулы Беркалова», по 
которой во всем мире рассчитывались орудия, создатель тяжелой артиллерии 
русского флота, бывший полковник царской армии. Ему было около семидесяти – 
крепкий, жизнерадостный старик с абсолютно ясной головой.

Летчик и авиаконструктор Роберт Бартини, за всю свою жизнь он не создал ни 
одной тривиальной, серой машины. Биография его годилась для приключенческого 
романа. Во время первой мировой войны сидел в плену во Владивостоке. Вернулся в 
Италию. В 1921-м Роберт Бартини – сын барона Лодовико ди Бартини – 
государственного секретаря итальянского королевства, вступил в коммунистическую