когда тяжкие обиды вдруг исчезают из памяти? Истина многолика и подобна Протею 
и так же преображается, когда ею желают овладеть, что и находит отклик в 
распространеннейшей присказке «с другой стороны», когда рассуждающий приводит 
какое-нибудь качество вещи, видное, если переменить точку зрения. И тут 
необходимо или повернуть самую вещь, или наблюдателю перейти на другое место.




97


О том, что Земля есть светило. О том, что Земля не в центре солнечного круга и 
не в центре мира, но в центре своих стихий, ей близких и с ней соединенных; и 
кто стал бы на Луне, когда она вместе с Солнцем под нами, тому эта наша Земля 
со стихией воды показалась бы играющей и в самом деле играла бы ту же роль, что 
Луна по отношению к нам.

Выучить душу свободомыслию, сделать ее страшно изменчивой и гибкой, способной 
применяться к различным мнениям, не оставляя их без проверки. Но как на небе мы 
видим бесконечное количество звезд, бесконечно число точек зрения, с которых 
можно рассматривать каждую вещь и количество ее сторон или граней.

Стороны стремятся уменьшиться, многогранник желает сделаться кругом; в лето 
1519 года, скоро после того, как смерть забрала Мастера, корабли Магеллана ушли 
в далекое плавание. Встретившись с ужасными трудностями, бунтом и всевозможными 
другими несчастьями, адмирал все их преодолел и в ноябре 1520 года вышел через 
пролив к Тихому океану. В отличие от Христофора Колумба – этот, однажды 
возвратившись в цепях, все же был похоронен в стране, ставшей ему второй 
родиной, – только намерение Магеллана, который был по происхождению 
португальцем, достигло Испании. Глаза он закрыл далеко на островах, где воевал 
с туземцами, упорствовавшими в своей независимости.

За время путешествия четыре из пяти кораблей погибли, зато последний оставшийся 
достиг порта отплытия с другой стороны, как бы обняв земной шар или надевая на 
него петлю; не для того ли прежде обычного срока жизни погиб Магеллан, чтобы 
избавить себя от окончательного исполнения замысла, когда после долгого 
утомительного путешествия он убедится, что догонял свою тень и судьба ткнет его,
 как провинившееся животное, в пределы окружности, за которые ему не назначено 
выбраться?

Исчерпываясь в человеческой деятельности, фигура круга внезапно оборачивается 
другой стороной. Если же оставшийся за адмирала, когда тот погиб в сражении с 
туземцами, капитан Себастиано дель Кано и восемнадцать его команды своим 
возвращением что-то закончили и, как говорится, поставили точку, также они 
прояснили необходимость начать новую речь о достоинстве, по смыслу 
противоположную памятной речи графа Пико делла Мирандола, и таким образом 
пытаться нарушить тупое стояние в центре мира, чтобы поддерживать это 
достоинство новыми средствами, сбивая с него излишнюю спесь, хотя бы на таком 
положении в середине, как опара на дрожжах, взошло Возрождение. Но в то время 
как деревенские жители, похваляясь другой раз ловкостью и силой, раскачивают 
наполненное ведро и затем на вытянутой руке быстро его вращают вокруг плеча и 
вода не проливается, какое надобно усилие, чтобы раскачать земной шар и из 
привычного удобного места в середине забросить на орбиту вращения вокруг Солнца,
 перевернув все с ног на голову и внеся страшную сумятицу в воображение? И как 
станет понимать о себе образец мира, когда, переместившись из поистине царского 
положения на периферию, будет обязан вращаться, как ведро на веревке?

Николай Коперник приступил к сочинению трактата «О небесном круговращении» 
около 1519 года, настолько важного года; однако, скончавшись в 1543-м, лишь на 
смертном одре имел счастье держать в руках отпечатанную в типографии книжку. 
Поэтому Леонардово решительное солнце не движется не позволяет считать Мастера 
сознательным сторонником новой системы. Но если система Коперника 
представляется, с одной стороны, унижением для человека, с другой – она есть 
величайшая дерзость; и не бывает, чтобы такая существенная новинка появилась 
внезапно и без предварительной подготовки какими бы ни было средствами.

У меня недостает слов для порицания тех, кто считает более похвальным 
поклоняться людям, чем Солнцу, так как во всей вселенной я не вижу тела 
большего и могущественнейшего. И, конечно, те, кто хотел поклоняться людям как 
богам, совершили величайшую ошибку, видя, что, будь даже человек величиной с 
мир наш, все же он оказался бы подобен самой малой звезде, которая кажется 
точкой в мироздании, и видя к тому же этих людей смертными и тленными и 
бренными в гробах их.

За сто лет до Коперника с его предложениями Николай Кузанский дал определение 
бога как сферы, центр которой находится всюду, а окружность – нигде, как бы 
намеренный вместе и человека оставить без постоянного надежного пристанища. 
Хорошо еще, что учение тирольского епископа не быстро распространилось по 
Италии, а живописцы в большинстве не так образованны, а то бы всеобщее