на необходимость полевого представления, чтобы избежать включения инерциальной 
системы в число исходных понятий, Эйнштейн пишет:

"По этой причине я не вижу в существующей ситуации другого возможного пути, 
кроме чисто полевой теории, которая, впрочем, должна тогда решить такую 
чрезвычайно трудную задачу, как вывод атомистического характера энергии" [23].

По отношению к чисто полевой теории, которой может быть только теория единого 
поля, общая теория относительности служит предварительным, вынужденным по 
своему 
ограниченному характеру построением.

Вспомним об уже излагавшейся схеме регенераций - сдвигов в клетках дискретного 
пространства-времени. От импульса, т.е. от диссимметрии этих сдвигов, зависит 
близость ультрамикроскопической траектории к макроскопической и близость 
макроскопической скорости частицы к ультрамикроскопической скорости, равной 
скорости света [24].

23 Там же, с. 789.

24 См. гл. "Единая теория поля", с. 371-374 и указанную там статью 
"Complementarity and Relativity".


Но диссимметрия теряет смысл, когда нет симметрии. Если диссимметрия 
пропорциональна импульсу частицы, то ее массе пропорциональна симметрия. 
Последняя служит мерой энтропии в обобщенном смысле, мерой отсутствия 
макроскопических закономерностей, так же как энтропия в обычном 
термодинамическом смысле служит мерой симметрии случайных сдвигов молекул и при 

своем максимуме соответствует полному отсутствию макроскопических перепадов и 
возможности макроскопических процессов в состоящей из микроскопических объектов 

системе.

При отсутствии диссимметрии вероятностей сдвигов, т.е. при максимальной 
симметрии, шансы регенерации во всех направлениях одинаковы и существует полная 

неопределенность направления, которая макроскопически выражается в покое 
частицы. Эта симметрия нарушается диссимметризирующим импульсом. 
Диссимметризирующий импульс должен преодолеть определенную энтропию, т.е. 
некоторую количественную меру симметрии, создать


513

неравенство вероятностей между сдвигом, направленным в положительном 
направлении 
линии диссимметрии, и сдвигом в противоположном, отрицательном направлении. 
Меру 
такой диссимметрии вероятностей можно назвать негэнтропией, так называют меру 
макроскопической упорядоченности статистического множества микропроцессор, меру 

возможности макроскопических процессов. Каждой скорости на макроскопической 
траектории соответствует определенная мера диссимметрии. Чтобы перейти к другой 

мере диссимметрии, нужно преодолеть всю ту энтропию, которая стоит за 
существующей сейчас диссимметрией. Чем больше преодоленная энтропия, тем больше 

диссиммстрия, иными словами, чем больше скорость частицы, тем большая 
интенсивность диссимметризирующего поля требуется для перехода к более высокой 
диссимметрии; чем, таким образом, выше скорость частицы, тем больше коэффициент 

пропорциональности между силой и ускорением, тем больше масса частицы.

Ответственными за диссимметрию мы считаем локальные импульсы, соответствующие 
неравномерностям в распределении энергии в пространстве. Но какой фактор 
ответствен за симметрию?

Естественной представляется мысль об однородном распределении энергии как о 
факторе, вызывающем определенную интенсивность симметрии у каждого типа частиц, 

иначе говоря - о Вселенной в тех масштабах, где локальные неоднородности, 
вплоть 
до расстояний между скоплением галактик, оказываются пренебрежимо малыми. Такое 

предположение соответствует - лучше сказать, не противоречит - некоторым 
моделям 
Метагалактики, в особенности замкнутым моделям. Если модель конечной