Эйнштейн и Фарадей

Со времени обоснования теоретической физики Ньютоном наибольшие изменения в ее 
теоретических основах, другими словами, в нашем представлении о структуре 
реальности, были достигнуты благодаря исследованиям электромагнитных явлений 
Фарадеем и Максвеллом.
Эйнштейн

Способ, которым Фарадей использовал свою идею силовых линий, чтобы 
координировать явления электромагнитной индукции, доказывает, что он был 
математиком высокого порядка - одним из тех, у кого математики будущего могут 
черпать ценные и плодотворные методы.
Максвелл

13 См.: Жизнь науки. Антология вступлений к классике естествознания. М., 
"Наука", 1973, с. 573.

По отношению ко времени, когда Максвелл писал приведенные строки, Эйнштейн был 
одним из таких математиков будущего. Больше, чем кто-либо, он превратил 
математику из науки, в которой, по словам Бертрана Рассела, "мы никогда не 
знаем, о чем говорим, и никогда не знаем, верно ли то, что мы говорим", в науку,
 
обладающую критерием истины. Иначе говоря, в науку о бытии. Принцип бытия, 
каким 
он выкристаллизовался у Эйнштейна и каким он представляется в прогнозах 
дальнейшего развития идей Эйнштейна, означает для математики, что ее выводы и, 
более того, аксиомы являются не только основой "внутреннего совершенства" 
картины мира, но обладают "внешним оправданием" или по крайней мере ищут 
"внешнего оправдания", экспериментального, эмпирического сенсуального 
подтверждения.

Если говорить о геометрии, то она в руках Эйнштейна превратилась из учения о 
"небытии" в том смысле, который придал этому слову Демокрит, т.е. из учения о 
пустом, сенсуально непостигаемом пространстве, в учение о бытии. Бытии, 
нетождественном демокритову "бытию" - атомам, частям гомогенной материи, 
движущимся в пустоте. Геометрия стала учением о гетерогенном бытии.


477

О физическом поле, которое в работах Фарадея стало таким бытием.

Демокритово "небытие", пустое пространство - необходимая часть реального мира, 
потому что без него нельзя себе представить движение атомов. Для античной 
атомистики и для ее позднейших адептов и реформаторов пустое пространство - это 

совокупность прошлых и эвентуальных, будущих положений атомов. Эвентуальных и 
поэтому сенсуально не регистрируемых, предоставленных чистой геометрической 
мысли, которая здесь конструирует свои объекты.

Декарт устранил различие между "бытием" и "небытием" Демокрита и соответственно 

между физикой и геометрией. Материя геометризировалась, потеряла все свойства, 
кроме протяженности, была отождествлена с пространством, но и пространство в 
свою очередь "физикализировалось", его части приобрели непроницаемость, начали 
двигаться по отношению друг к другу, стали телами.

Несколько аналогичной и в то же время обратной по направлению была другая 
научная революция, стремившаяся объединить демокритово "бытие" и демокритово 
"небытие", физику и геометрию. Само "небытие" однородное и бескачественное, 
само 
пространство - арена чисто геометрических конструкций - приобрело сенсуально 
постижимые, экспериментально регистрируемые предикаты, отличающие одну точку 
пространства oт другой. При этом пространство уже не отделяется от времени,