ле прочтения книги 
господина Ломоносова еще мальчиком требовал отыскать проход через север к 
Америке, дом инвалидный для старых моряков на Каменном острове устроил и все 
свое генерал-адмиральское жалованье на его содержание отдал. Так что мы над 
Российским флотом ныне имеем не только монарха, руководителя, но и испытанного 
покровителя.

Мадам Гаке слушала невнимательно, кривила губы, нервно перебирала пальцами 
ожерелье.

— Но правда ли, господин адмирал, как пишут английские газеты... Фома, 
зачитайте, что написано нынче всем русским послам.

Брат хозяйки надел на нос пенсне и вытащил из кармана кусок газеты.

— Тут написано, что граф Остерман направил всем вашим послам циркуляр, в 
котором извещал их, что «Россия, будучи в беспрерывной войне с 1756 года, есть 
поэтому единственная в свете держава, которая находилась 40 лет в несчастном 
положении истощать свое народонаселение. Человеколюбивое сердце императора 
Павла не могло отказать любезным его подданным в пренужном и желаемом ими 
отдохновении». — Фома Кобле поправил пенсне и добавил: — На Европу это 
произвело тяжелое впечатление. Насколько я знаю, из Англии отзывается эскадра 
контр-адмирала Макарова. Не так ли?

Мордвинов сосредоточенно думал над картами и не ответил Кобле. Потом обратился 
к Ушакову:

— Федор Федорович, вот почему вас моряки, низкие служители, так боготворят? 
Куда ни приедешь, все просят, нам бы под начало адмирала Ушакова. Спуску вы им 
вроде не даете, изнуряете экзерцициями разными, а они на вас молятся?

Ушаков посмотрел на него испытующе: в чем подвох?

— Никто не молится. Просто я простых служителей за людей чту. Без их действия 
ни одной победы не одержишь. А их научить надо, упражнения провожу для этого. 
Уменье знанья прибавляет, больше свободы понимания становится, стараются они 
больше, как видят, что я об них пекусь. Забота о подчиненном — сие командирская 
обязанность.

— Но неужели, господин адмирал, это входит в ваши обязанности? Неужели нельзя 
привести в состояние порядка ваших мужиков другим низшим командирам? Неужели 
власть короля во Франции зависела от ласкового обращения с этими хамами? — 
перебила Ушакова мадам Гакс и, не дождавшись ответа, обратилась к Мордвинову: — 
А вы что скажете, Николай Семенович? Что делать, на кого надеяться нам, 
аристократам?

Ушаков покраснел, напряженно думал, что ответить. Мордвинов же был, наоборот, 
спокоен и ласков, только левая скула у него то твердела, то размягчалась.

— Я вот что думаю, господа, дайте свободу мысли, рукам, всем телесным и 
душевным качествам человека, представьте каждому быть, чем его бог сотворил, и 
не отнимайте, что кому природа даровала, и тогда нас будут чтить, как Федор 
Федоровича.

— Полноте, — махнул рукой Ушаков. — Давайте лучше о наших флотских делах. К 
чему готовиться, как думаете? Турки шныряют к крымчакам, то ли купцы, то ли 
шпионы. Но флот их килеванием исправляется без поспешности. В Синопе, на 
Архипелаге, в других местах много судов строится. На оружейном 
Константинопольском заводе под дирекцией французов работают по образцу 
европейскому ружья. В общем Порта Оттоманская всякий час готовится к военным 
действиям, но сама собой еще открыть их не осмелится. Ожидает удобного к тому 
случая, смотрит на обороты воюющих европейских держав, а особливо примечая 
выигрыш и неудачу французов.

Мордвинов отодвинул карты, в задумчивости кусал нижнюю губу. Слушал Ушакова, 
потом решительно поднялся.

— Пойдемте, Федор Федорович, я вам библиотеку покажу, других гостей представлю.

Библиотека у Мордвинова была отменная. Стояли тут и тома Ломоносова, Сумарокова,
 Фонвизина. Однако же было больше авторов иноземных: Адам Смит, Жан-Жак Руссо, 
Голдсмит, Юнг, Эразм Роттердамский.

— А это, прошу обратить внимание, «Китайские записки», лично подаренные 
императрицей Екатериной «за донесения, написанные золотым пером», а вот сии 
записки Сюлли, еще в бытность цесаревичем, Павел подарил. Однако большая часть 
моей библиотеки — книги философского и экономического свойства.

— Что же? По морскому делу не собираете?

— Знаю, знаю, Федор Федорович, что у вас редчайшие книги