министром внутренних дел Плеве, независимо от боевой организации (С.Клитчоглу и 
др.); наконец, начинает давать общие характеристики отдельных террористов, 
состоящих в б[оевой] о[рганизации].
     В то же время ни удачные, ни неудачные террористические попытки б[оевой] 
о[рганизации] не делаются для департамента полиции заранее известными, и все 
террористические акты, до убийства велик[ого] кн[язя] Сергея включительно, 
являются неожиданными для правительства.
     С осени 1904 г. указания Азефа полиции еще более увеличиваются. Азеф верно 
сообщает о поездке по делам транспорта и крестьянской работы Слетова из Женевы 
в Россию, ложно выдавая его за террориста; о плане поездки кн[язя] Хилкова с 
товарищами для работы в крестьянстве; о парижской конференции революционных и 
оппозиционных партий. На этой конференции Азеф был представителем п[артии] с.р.
, о чем департаменту было известно. В то же время Азеф ездит в сопровождении 
отряда агентов полиции в Нижний Новгород и Саратов, где он принимал участие в 
революционных совещаниях.
     Скольконибудь точные сведения о провокаторской деятельности Азефа в 
последнее время отсутствуют. Причастен ли он к арестам центрального боевого 
отряда (Штифтарь, Тройский, «дело о заговоре» на царя) и северного летучего 
боевого отряда (Карл Трауберг и др.) — центральному комитету неизвестно. 
Видимое отсутствие участия в упомянутых арестах, как и, наоборот, присутствие в 
них провокатора Ратимова и предателя Масокина, не служат еще, конечно, 
доказательством невиновности Азефа.
     Если верить сообщению упомянутого выше Бакая, то за последнее время по 
указаниям Азефа были произведены аресты в редакции газеты «Мысль», где лишь 
случайно не было арестовано большинство членов современного ЦК… По словам Бакая,
 Азеф же доставил департаменту сведения, что будто II таммерфорсский съезд 
п[артии] с.р. решил в период второй Государственной Думы ничего не 
предпринимать против Столыпина. Если это верно, то Азеф и в это время давал 
сознательно полиции неверные сведения — решение, принятое в Таммерфорсе, было 
как раз обратное.
     Обращает на себя внимание еще ряд следующих фактов деятельности Азефа. В 
1904 году Азеф проектировал план убийства директора департамента полиции 
Лопухина, которое должно было служить прологом к убийству Плеве. После 
манифеста 17 октября Азеф предложил план взрыва здания охранного отделения. 
Весною 1906 года он приступил к подготовлениям к покушению на Рачковского. 
Факты эти могут быть рассматриваемы, как попытка Азефа уничтожить возможность 
обнаружения в будущем его провокаторской деятельности.
     Такова общая картина деятельности Азефа и установленные пока центральным 
комитетом факты его провокации.
     Положение, созданное провокацией Азефа, несомненно, угрожающее. Правда, 
вскрыта и уничтожена язва, разъедавшая и ослаблявшая партию, вырвано оружие, 
которым пользовалась так долго государственная полиция. Но вместе с тем нанесен 
тяжелый удар моральному сознанию партийных товарищей, обнаружена шаткость 
многих лиц и предприятий партии.
     Центральный комитет вполне сознает тяжесть обязанности, которая ложится на 
него в данный момент. Он, по возможности, обезопасил все предприятия, которые 
ведутся им. Он принял меры к локализации опасности, которой грозят дальнейшие 
разоблачения провокатора. Центральный комитет считает, что главная доля 
ответственности за допущение провокации всей тяжестью ложится на него, как на 
руководителя партийной жизни. Правда, эту ответственность обманутых морально 
разделяют с ним все предыдущие составы ЦК, многие из наиболее деятельных и 
ценных работников партии. Но это не умаляет его ответственности. Поэтому ЦК 
считает своим долгом дать в своих действиях полный отчет полномочному 
партийному собранию. Первым шагом своим ЦК считает поэтому созыв в самом скором 
времени такого полномочного собрания, которому он наряду с отчетом вручит и 
свою отставку. Партия должна свободно разбирать действия своего руководителя, 
вынести слово решения и снова избрать руководителей, которые получили бы полное 
доверие партии на ведение всех дел в данный тяжелый момент. До сложения 
полномочий ЦК считает для себя обязательным продолжать ту работу, которую 
поручила ему партия. Как бы ни тяжелы были условия, он должен остаться на посту 
и ждать смены.
     Партия переживает глубокий кризис. Тем больше становится долг каждого 
члена партии помочь ей выйти из настоящего положения. Раскрытие опасности 
должно послужить для истинно партийных людей в этот час испытания призывом к 
усиленной исключительной деятельности по восстановлению рядов партии и 
сплочению и объединению партийной мысли и действия. ЦК выражает твердую 
уверенность, что из этого небывалого в истории революции испытания партия 
социалистовреволюционеров выйдет победительницей.
     7/20 января 1909 г.
     Центральный комитет п[артии] с.р.
     ЦК считает нужным заявить, что расследование по делу Азефа продолжается. 
Результаты его, могущие дополнить и осветить новым светом сообщенные выше факты,
 будут опубликованы своевременно.
     Фотографическая карточка и подробное описание примет Азефа будут 
напечатаны особо.
     ЦК».
     
VII
     
     В феврале состоялся в Государственной Думе запрос по делу Азефа. Депутат