написал письмо другому молодому скульптору, уроженцу Эссуа Луи Морелю, которого 

просил 
приехать в Кань, если у него есть на то "желание и возможность".
       Чтобы избавить Ренуара от жестоких ночных болей, иногда приходилось 
подкладывать к 
нему в кровать круги. Но и днем боли не отпускали. Стоило Ренуару сесть, как 
кожа его тотчас 
воспалялась. У него было такое чувство, будто он сидит на горячих углях. Когда 
боли делались 
невыносимыми, Ренуар прерывал на несколько минут работу, чтобы кто-нибудь 
посыпал 
воспаленную кожу тальком. Сам он уже больше ничего не мог делать руками - 
только 
водить 
кистью. Даже высморкаться он не мог. "Я внушаю отвращение", - ворчал он 2. Зная,
 
что Альбер 
Андре по просьбе редактора "Кайе д'ожурдюи" Жоржа Бессона сейчас пишет о нем 
небольшую 
книжку воспоминаний, художник как-то, прощаясь с Андре, бросил ему: "В книжке, 
которую вы 
сейчас заканчиваете, не приклеивайте мне ангельские крылья... Скажите-ка лучше 
правду: что я 
старый хрыч и всем надоел".
          1 Рассказано Жоржем Бессоном.
          2 Рассказано Жаном Ренуаром.
       
       "Затем, опершись руками на подлокотники, он выпрямился и, приняв суровый 

вид, 
оборвал ласковые слова прощания: "Да... да... прощайте и убирайтесь!" Глаза его 

были полны 
слез. Вскинув голову к светлому витражу мастерской, Ренуар притворился, будто 
его ослепил свет 
солнца, все еще высоко стоявшего на небе" 1.
       Он всего лишь осколок человека. Смерть поселилась в нем. Когда вокруг 
него кружили 
мухи, он раздраженно бормотал: "Они учуяли труп!" 2 Но ни на миг его не 
удручала, не тревожила 
мысль о смерти. Красота мира нетленна. И когда пробьет его час, он умрет без 
сожалений, 
довольный прожитой жизнью. Довольный не столько тем, что подарила ему жизнь, 
сколько своей 
любовью к ней. Любовь - единственный ключ, открывающий все двери. После смерти 
Алины 
усадьба "Колетт" снова пришла в прежнее запустение. Травы заглушили виноградник.
 
Никто 
больше не подстригал деревья. "Усадьба напоминала обедневшую ферму", - писал 
торговец 
картинами Рене Гимпель, в марте посетивший Ренуара. Дом тоже был не в лучшем 
состоянии. Но 
художник никогда не обращал особенного внимания на окружавшую его обстановку. И 

никогда не 
испытывал потребности в роскоши, потому что, как заметил Альбер Андре, "роскошь 

рождал его 
взгляд".
          1 Жорж Бессон.
          2 Жан Ренуар.
       
       Его взгляд и его сердце.
       Гимпелю рассказывали, будто Ренуар "в маразме". Когда по прибытии в 
"Колетт" 
торговец увидел художника в его "паланкине", он поначалу решил, что слух этот 
оправдан.
       "Передо мной был человеческий обломок, - писал Гимпель в своем 
"Дневнике". - Его 
пересадили из одного кресла в другое, сначала приподняв, затем крепко удерживая 

за плечи, 
чтобы он не рухнул. Колени его не сгибались. Он весь был из сплошных углов и 
словно бы вылит 
из одного куска, подобно всадникам из набора оловянных солдатиков. Он стоял на 
одной ноге, 
другая была закутана во что-то невероятное. Его усадили, помогли откинуться 
назад.