такая жизнь", - писал Ренуар. Вокруг него все больше сгущались сумерки. Из 
прежних друзей-
импрессионистов в живых оставался один лишь Моне. А Дюран-Рюэлю, столь рьяно 
защищавшему их в дни "героического периода", в октябре исполнилось восемьдесят 
семь лет... 
Как давно, казалось, все это было: скандал вокруг картины Мане "Завтрак на 
траве" в Салоне 
отвергнутых 1863 года, встречи в кафе Гербуа, где раздавались едкие реплики 
Дега: "Живопись - 
нетрудное дело, если ничего в этом не смыслишь. Но если смыслишь... тогда этого 

не скажешь!" 
Как изумились бы посетители выставок, некогда приходившие в ужас от работ 
импрессионистов, 
будь им дано увидеть картины современных молодых художников: например, фовистов,
 
чьи 
работы вызвали скандал двенадцать лет тому назад в осеннем Салоне 1905 года; 
Пикассо и 
кубистов; первых представителей абстрактного искусства - Кандинского и 
Мондриана; 
итальянских футуристов; цюрихских дадаистов... В последний день 1917 года в 
"Колетт" появился 
один из представителей этого нового искусства, Анри Матисс, который жил в Ницце.
 
За первым 
визитом последовали другие. Матисс показал Ренуару некоторые из своих картин.
       "Я думал, что Матисс пишет как попало, - скажет впоследствии Ренуар. - 
Это неверно. 
Этот юноша очень старается" 1.
          1 Сообщено Жоржем Бессоном.
       
       Уже одни эти слова говорят о молодости старого художника. Человеку 
всегда 
столько лет, 
сколько его душе: старость начинается, когда человек отстает от общего ритма 
жизни, когда он 
теряет способность понимать и любить.
       Ренуару исполнилось семьдесят шесть лет. Его младшему сыну Клоду было 
шестнадцать. 
Художник начал обучать юношу гончарному делу и сам необыкновенно увлекся этим. 
Распорядившись, чтобы в "Колетт" сложили печь, он стал писать акварелью 
декоративные 
мотивы и исполнил ряд орнаментов. Он учил сына работать, вспоминая, как сам 
учился этому 
ремеслу.
       "Отец больше не жаловался на боли, - рассказывал Клод Ренуар, - он 
проклинал недуг, 
который мешал ему показать мне свое удивительное ремесленное мастерство... Ему 
было приятно 
вернуться к давним своим замыслам, вроде декоративных панно, гобеленов, фресок, 

монументальной скульптуры, - ко всему тому, что он не мог осуществить в свое 
время, когда он 
еще обладал физической силой, из-за отсутствия средств. Увы, чтобы быть ему 
полезным, мне не 
хватало нескольких лет практики, и, бессильный ему помочь, я оставался 
свидетелем бесплодных 
попыток отца сделать картон для гобелена "Рона и Сона", заказанного ему 
муниципалитетом 
города Лиона... Я завидовал скульптору, который предоставлял отцу свои руки..."
       Сотрудничество со скульптором Гвино как раз в те самые дни завершилось 
резким 
разрывом. В январе 1918 года Ренуар окончательно решил с ним расстаться. 
"Появляется одна 
статуя за другой, - задыхаясь от гнева, рассказывал он Альберу Андре, который в 

ту пору как раз 
приехал в Кань. - Я больше не хочу быть автором скульптур, которые создаются 
без 
меня по 
моим старым наброскам. У Воллара есть печать с моей подписью. Неужели он начнет 

ставить ее, 
точно фабричную марку, на всякого рода изделия, возможно далее удавшиеся, но 
совершенно 
неизвестные мне?" 1
       Художник, однако, не думал отказываться от своих замыслов в скульптуре. 
В 
сентябре он