стиле, на которых стоит имя самого Гвино. Наследие Ренуара в этой области 
исчисляется 
примерно пятнадцатью вещами, среди которых мы находим серию медальонов с 
портретами 
Делакруа, Энгра, Коро, Сезанна и т. д. Медальон с изображением Сезанна украшает 

фонтан Банье 
в Экс-ан-Провансе.
       
       Любопытное совпадение: в марте 1914 года, в то самое время, когда Ренуар 

был занят 
осуществлением своих замыслов в скульптуре, к нему явился с визитом Роден, в то 

время 
находившийся на юге. А Бернхеймы как раз перед этим заказали Ренуару портрет 
этого 
скульптора сангиной. К сожалению, встреча эта прошла не самым приятным образом. 

Роден вел 
себя манерно, с почти несносным высокомерием. Далее кроткая Алина и та с трудом 

сдержалась.
       Гостивший в "Колетт" Воллар, сощурившись, внимательно наблюдал за 
скульптором. Уже 
тогда он оттачивал стрелы, которые впоследствии направит против него в своих 
книгах: он 
задумал дополнить свои воспоминания о Ренуаре отдельной главой - "Завтрак с 
Роденом".
       "Очень многие, - кричал Роден, - не хотят, чтобы я стал академиком! Они 
все твердят 
мне: "Да что вы! При вашем таланте!.." Мой талант! Разве он помешает какому-
нибудь Сен-
Марсо на всех официальных приемах, на похоронах - словом, повсюду - оттеснять 
меня в 
сторону! "
       У Воллара только сверкнули глаза. Он следил за скульптором, ловя каждое 
его слово, 
каждое движение, и не без коварства старался вызвать его на нелепые признания.
       "А не скажете ли вы, маэстро?.." - то и дело, почесываясь, обращался он 
к 
Родену.
       Всем, кто хорошо знал Воллара, были знакомы эти вкрадчивые вопросы, так 
же как 
сопровождавший их жест.
       
       * * *
       4 июня, когда Ренуар находился в Париже, здесь произошло событие, немало 

взволновавшее художественные круги столицы: президент Франции Раймон Пуанкаре 
торжественно открыл выставку в Луврском музее, где демонстрировалась коллекция, 

завещанная 
музею графом Исааком де Камондо.
       Особенностью этой коллекции было то, что, помимо множества 
художественных 
изделий 
и предметов мебели, она насчитывала также шестьдесят семь произведений 
импрессионистов, их 
предшественников и непосредственных преемников. "Я завещаю Лувру мою коллекцию 
при 
условии, что он примет ее целиком и выставит для показа. В противном случае я 
отдаю все мое 
собрание Малому дворцу", - написал Камондо в своем завещании. Этому 
безоговорочному 
заявлению импрессионисты обязаны тем, что их произведения получили доступ в 
Луврский музей. 
Событие было тем более примечательно, что в нарушение установленных правил, 
согласно 
которым произведения любого художника могли быть приняты в музей лишь по 
истечении десяти 
лет со дня его смерти, трое из представленных на выставке импрессионистов - 
Дега, Моне и 
Ренуар - еще здравствовали.
       Ровно сорок лет назад, вскоре после окончания войны 1870 года, 
состоялась 
первая 
выставка импрессионистов. Отныне торжество тех, кого называли "непримиримыми", 
было 
полным. Много времени прошло, прежде чем наступило это окончательное торжество.