рухнул в него. Потом улыбнулся и сказал врачу: "Благодарю вас, доктор Вы 
светило! Но я 
отказываюсь от ходьбы. Она требует от меня такого напряжения воли, что живописи 

уже ничего 
не останется. А я, - добавил он, - предпочитаю писать картины, нежели ходить" 1.

       Некоторые упрекали Ренуара за то, что отныне в его картинах преобладали 
красные тона: 
будто он поливал свои произведения, особенно обнаженную натуру, "желе из 
красной 
смородины".
       Ренуар пожимал плечами. Он поступал так, как находил нужным. Кому-то 
больше 
нравится его старая вещь - "Мадам Шарпантье с детьми"? "Что ж, пусть сунут ее в 

Лувр, а меня 
оставят в покое!" 2
          1 Сообщено Жоржем Бессоном.
          2 Рассказано Жаном Ренуаром.
       
       Размышляя о переменчивости рынка картин, он допускал, что когда-нибудь 
торговцы 
отвернутся от его искусства. И снова пожимал плечами. "Теперь, - говорил он 
Ривьеру, - у меня 
уже достаточно сбережений, чтобы я мог позволить себе писать, как хочу, не 
оглядываясь на 
торговцев картинами".
       Свободный от всякого принуждения, от каких бы то ни было обязательств, 
Ренуар отдался 
своему искусству, подобно другим великим старцам, бесконечно увлеченным 
живописью, 
литературой или музыкой, которые, упиваясь безграничной свободой, творят своей 
фантазией 
новый мир. "Не мешайте мне наслаждаться моим безумием, моими открытиями", - 
говорил он.
       Майер-Грефе написал книгу о Ренуаре. Все чаще устраивались выставки его 
картин. Слава 
его росла. В декабре 1912 года на аукционе Анри Руара была продана за 95 тысяч 
франков одна из 
ранних картин Ренуара 1. Но слава и богатство не интересовали его - он весь 
принадлежал своей 
единственной страсти.
       Посетители осаждали "Колетт". "Хозяин работает, оставьте его в покое", - 

отвечала им 
Габриэль. Но посетители не отступали и чаще всего добивались своего. Иногда 
Ренуар принимал 
их сердечно; случалось, они забавляли его. Но бывало, что, раздраженный их 
настойчивостью, он 
"замыкался в себе, умолкал и становился предельно нелюбезным". Но в любом 
случае, как только 
визит подходил к концу и художник вновь оказывался один на один со своим 
творением, он 
мгновенно "преображался", начинал "насвистывать или напевать песенки, 
услышанные 
от 
натурщиц, восхищался красотой, видимой ему одному" 2.
          1 Около 237 500 современных франков.
          2 Рассказано Альбером Андре.
       
       Он так и не привык ни к "комедии" славы, ни тем более к ее повседневному 

облику - 
бесчисленным домогательствам, иногда, наверное, лестным, но по большой части 
докучливым и 
нелепым. Так, однажды его заставили "патронировать" розу, выращенную одним 
садоводом - 
розу, естественно, нарекли именем Ренуара - и к тому же написать эту розу 
акварелью для 
каталога ее владельца. Художник взял для этой цели краски Ру-Шампьона, и они 
оказались 
пересохшими. "Но я подписал эту акварель, - сказал Ру-Шампьону художник, - и, 
значит, она 
хороша. По нынешним временам, если я вздумаю усесться на мою палитру, а потом 
от 
моих 
штанов отрежут испачканный красками клочок, мне достаточно будет поставить на 
этом клочке 
мою подпись, чтобы его тут же объявили чудом искусства. А вот на мои шедевры в