загородными прогулками. Художника очень забавляла просьба, которую все время 
повторял 
промышленник: "Будьте добры, изобразите мою жену в совершенно индимном виде! "
       Лукавый художник в отместку сократил вырез на платье дамы, да она и не 
могла 
соперничать красотой ни с Мисией, ни с Габриэль. Промышленник настаивал: "Прошу 

вас, 
сделайте много индимней!" Тогда художник написал на портрете ткань, полностью 
закрывшую 
бюст модели.
       "Но, господин Ренуар! - взволновался заказчик. - Я же сказал вам: надо 
сделать 
индимно, очень индимно! Хоть одну грудь по крайней мере откройте! "
       Художник вернулся во Францию чрезвычайно довольный. Ревматизм как будто 
оставил 
его в покое. В конце октября в отличном расположении духа он возвратился в Кань,
 
не 
подозревая, что счастье будет недолгим.
       Неожиданно болезнь вновь приняла острую форму: ныли руки и ноги, опухали 

суставы.
       Художнику снова пришлось взять костыли. С их помощью он все же мог 
как-то 
ходить. Но 
ревматизм прогрессировал настолько, что Ренуар скоро понял: ноги его мертвы. 
Отныне он 
больше никогда не сможет передвигаться без посторонней помощи.
       Из Ниццы для него выписали инвалидное кресло.
       
       II
       КАЛЕКА С РУКАМИ, ИЗЛУЧАЮЩИМИ СВЕТ
       
       ...Прекрасней глаз, похожих на драгоценные камни, вид ее благословенного 

тела: груди, 
вздымающиеся кверху, словно полны вечного млека; стройные ноги будто хранят 
соль 
первозданного моря.
       Малларме. Явление будущего
       
       В "Колетт" мастерская Ренуара была расположена на втором этаже. Каждое 
утро Ренуара 
поднимали туда на носилках.
       Его усаживали в кресло на надувную подушку: от сидения воспалялась кожа. 

Кисти и 
палитру клали ему на колени: он не мог бы удержать ее в руках. Полотняными 
полосками 
обматывали его пальцы, скрюченные болезнью. Наконец, между большим и 
указательным 
пальцами просовывали кисть 1, и Ренуар начинал писать.
          1 Часто рассказывали, будто кисть привязывали к пальцам художника. Но 

это - легенда, 
которую справедливо опровергали дети художника и некоторые из его друзей, в 
частности Альбер 
Андре и Жорж Бессон.
       
       Он всегда писал очень быстро, слегка наклоняясь к мольберту, метким 
взглядом окидывая 
холст. Рука его торопливо сновала от палитры к холсту, от холста к пузырьку с 
растворителем. Он 
покрывал холст мелкими резкими мазками - "будто курица клюет", говорил сын 
Мориса Ганья 
- Филипп.
       На свою модель Ренуар почти не глядел. "Модель должна присутствовать, 
чтобы зажигать 
меня, заставить изобрести то, что без нее не пришло бы мне в голову, и удержать 

меня в границах, 
если я слишком увлекусь", - признавался художник Альберу Андре.
       По-прежнему он больше всех других любил писать Коко и Габриэль. Габриэль 

вдохновила 
его на ряд композиций. Он изображал ее в прозрачных одеждах, широко открывавших 

обнаженную грудь. Композиции отличались предельной утонченностью: переливы 
ткани, нежный