"Бал в Ле Мулен де ла 
Галетт", "Качели", "Железнодорожный мост в Шату" были оценены в 30000 франков, 
что составило одну 
из самых крупных сумм в оценках данной коллекции. За две картины Сезанна было 
получено лишь 1500 
франков.
       
       Однако хлопоты о наследстве Кайботта составляли в те дни далеко не 
единственную 
заботу Ренуара. В память своей дружбы с Бертой Моризо он хотел хоть чем-нибудь 
порадовать 
Жюли, чья жизнь была омрачена столькими утратами. Жюли поселилась на улице 
Вильжюст, у 
своих двоюродных сестер Жанни и Поль Гобийяр, в 1893 году тоже потерявших мать 
- 
сестру 
Берты. Ренуар познакомил всех трех молоденьких девушек - "девчушек Мане", как 
он 
их 
называл, - с Жанной Бодо, которая стала их верным другом. Летом он увез их 
вместе со своей 
женой и детьми в Понт-Аван, а оттуда - в Дуарнене и Требуль.
       В тот период он писал преимущественно пейзажи и обнаженную натуру. Года 
два-три 
назад у него появилась новая натурщица по имени Мари, от которой он был в 
восторге. Ее друг 
сердца был пекарем, по каковой причине Ренуар прозвал ее Булочницей.
       "Это моя Форнарина... Ну и зад у нее! Простите, конечно! Но это чистая 
правда... Он так 
прекрасен! Хочется всем миром водить вокруг него хоровод!"
       Со стороны собеседников живописца было бы ошибкой возмутиться подобным 
заявлением. Это был всего лишь крик восторга, вырвавшийся из самого сердца 
художника. 
Красота мира восхищала его, красота этого первозданного, окутанного дымкой 
рассвета мира, 
каким он виделся завороженной душе художника, не ведающей ни зла, ни греха, ни 
раскаяния - 
ничего из того, что омрачает людям жизнь, заслоняя от них трогательную, 
изумительную, чистую 
красоту всего сущего.
       Ренуар знал не хуже других, что в этом мире существуют также нищета, 
болезни и смерть. 
Тем более что вскоре беда постигла еще одну близкую ему семью. В июле месяце, 
находясь на 
военной службе, двадцати лет от роду скоропостижно скончался Поль, сын друзей 
Ренуара - 
Шарпантье. Тот самый мальчик, которого на большой картине, выставленной в 
Салоне 
1879 года, 
художник запечатлел еще ребенком, рядом с его матерью и старшей сестрой. Но 
скорбная 
вереница утрат, страданий и бед не могла погасить радости, которую дарило 
Ренуару искусство, 
истинное счастье его жизни. Счастье вдохновенное. И очищающее. За работой, с 
кистью в руках, 
он забывал обо всем и видел лишь свет - алый и золотистый, льющийся сквозь 
листву, вечный 
свет, ласкающий совершенные формы Булочницы.
       Творец всегда предшествует своему творению. В самом деле, творчество - 
это прежде 
всего завоевание, медленное или стремительное, всего того, что изначально 
предопределяет 
сугубо оригинальный склад личности художника, дарованный ему природой, который 
он должен 
выявить и положить в основу своего творчества. Само выражение оригинальности 
всегда лишь 
плод этой борьбы.
       Сейчас Ренуар подошел к завершающему этапу раскрытия своей творческой 
личности. Он 
высвободил все то главное, что было заложено в нем, - главное и неповторимое. 
Но 
он часто 
говорил, наученный горьким опытом, что его картины будут поняты лишь позднее, 
лишь тогда, 
когда, пользуясь его выражением, "по ним пройдется рука времени". "Моя живопись 

сейчас не 
нравится Вам!" - как-то раз, не без грусти, написал он госпоже Шарпантье.
       Этот жизненный закон вновь подтвердился весной 1896 года, когда Дюран-
Рюэль