навсегда останутся в собственности наследников Кайботта.
       В ожидании решения вопроса Ренуар в начале февраля поспешил оставить 
Париж, где 
держались сильные морозы (7 февраля было 15° ниже нуля), и снова съездить к 
озеру Берр. Друзья 
семейства Бодо пригласили Жанну и ее родителей в Карри-ле-Руэ. Ренуар, решивший 

сопровождать свою ученицу, поселился в маленькой гостинице.
       Пока они были в пути, все время, вплоть до самого Тараскона, валил снег. 

Морозило. Но 
морозы пощадили юг. Здесь стояла сравнительно мягкая погода; только утром и 
вечером 
спускалась прохлада. Ренуар ожил, повеселел и с увлечением начал писать, 
восторгаясь видом, 
открывшимся ему за соснами, - видом капризно вьющейся линии берега и 
Марсельского залива, 
синего, залитого светом. Он тут же поспешил написать Берте Моризо, приглашая ее 

приехать к 
нему в Ле-Руэ и сообщая ей, как всегда, уйму подробностей: сколько придется 
платить за комнату, 
за обед в марсельской гостинице "Терминюс", расписание катера и дилижанса, 
связывавших 
Марсель с Карри-ле-Руэ; морем плыть полтора часа, писал он, а ехать дилижансом 
- 
три с 
половиной.
       Но вот исчезло солнце, задули ветры, холод с каждым днем становился все 
злее. Ренуар 
телеграфировал Берте, что погода переменилась и ехать не стоит. Повалил снег. 
Ренуар, 
лишившись возможности завершить начатые картины, заметался. Сообщение с 
Марселем 
было 
почти прервано, письма не приходили. Только катер по-прежнему курсировал вдоль 
побережья. 
Неожиданно художник сел на катер, уехал. Уехал искать другое место, более 
укрытое от ветра.
       Да только искать не пришлось. В Марселе его ждало письмо от Алины: 
маленький Жан 
заболел бронхитом. Ренуар тут же возвратился в Париж, в Замок туманов. Алина и 
Габриэль обе 
валились с ног: день и ночь они ухаживали за ребенком. К счастью, малыш вскоре 
уже был вне 
опасности.
       Мрачная зима! Заболела гриппом дочь Берты Моризо, и Берта была в сильном 

волнении. 
Потом слегла она сама, грипп осложнился воспалением легких.
       С глубокой болью встретил Ренуар весть о том, что 2 марта ушла из жизни 
умная, добрая, 
всегда печальная женщина - его друг с улицы Вебер. Та самая женщина, с которой 
Мане некогда 
писал свою прекрасную картину "Отдых".
       Берте Моризо было пятьдесят четыре года.
       
       * * *
       Дело Кайботта как будто шло к концу. Представители властей, с одной 
стороны, и 
наследников - с другой, должны были решить, какие картины отойдут государству. 
Чиновники 
колебались, спорили. Ружон не скрывал от Ренуара, что "тревожится" за судьбу 
его 
картин. О 
работах бедняги Сезанна далее не говорили! Все же после долгих переговоров 
стороны пришли к 
соглашению. Представители властей в конечном счете отобрали тридцать восемь 
картин: шесть - 
Ренуара, восемь - Моне, семь - Дега, семь - Писсарро, шесть - Сислея, две - 
Мане 
и две - 
Сезанна. В отчете, датированном 27 июля, Леоне Бенедит оценивал общую стоимость 

этих 
произведений в 140 тысяч франков 1. Оставалось лишь заручиться одобрением 
Государственного 
совета.
           1 Картины Ренуара "Торс Анны", "Читающая", "Берега Сены в Шампрозе",