| |
Кайботт так
некстати решил оговорить свой дар определенным условием. Почему бы ему не
передать нам эти
картины без всяких условий? Мы бы уж спрятали их где-нибудь. Вопрос тем самым
был бы
исчерпан, и сегодня никто не волновался бы из-за них. А вот теперь, видите,
спорам нет конца.
Право, странные идеи бывают у этих покойников" 1.
1 Октав Мирбо. Коллекция Кайботта и государство. - "Ле Журналь", 24
декабря 1894 г.
Ренуар и Марсиаль Кайботт лучше кого бы то ни было знали цену
официальным
доводам.
Но, считая, что было бы неразумно занять непримиримую позицию, они ответили
Ружону
согласием. А намерение Ружона выбрать из завещанной коллекции определенное
число
картин
даже устраивало Ренуара, как, впрочем, и некоторых его товарищей.
"Повсюду кричат, будто коллекция состоит из одних шедевров. Но это же
безумие! -
говорил он. - В ней есть первоклассные картины Мане, Моне, Дега, Писсарро,
Сислея,
интереснейшие работы Сезанна. Но среди них множество эскизов и этюдов, отнюдь
не
являющихся музейными экспонатами. И мы первые были бы недовольны, вздумай кто-
нибудь
заведомо объявить их шедеврами. Потому что в тот день, когда к ним допустили бы
публику, она
стала бы смеяться над нами".
Казалось бы, предложение Ружона, принятое Ренуаром и Марсиалем Кайботтом,
можно
считать эпилогом всей этой истории. Но не тут-то было. Спустя полтора месяца -
22 июня -
Леонс Бенедит по зрелом размышлении пришел к выводу, что подобное соглашение
противоречит
воле покойного. "Совершенно ясно, - заявил он, - Кайботт хотел, чтобы его
коллекция была
принята или отвергнута целиком. А раз так, отобрать из нее часть картин не
представляется
возможным: государство должно или принять в дар все завещанные ему картины, или
отвергнуть
их". Сам Бенедит высказался в пользу первого варианта: двадцать пять - тридцать
картин будут
направлены в Люксембургский музей, а остальные сорок - распределены между
музеями
Компьеня и Фонтенбло.
Марсиаль Кайботт и Ренуар согласились на это предложение. Однако тут
вмешались
адвокаты. Коль скоро Бенедит ссылался на завещание, заявили они, то в последнем
ясно
оговорено, что передаваемые в дар государству картины ни в коем случае не
должны
быть
помещены "на какой-нибудь чердак или же в провинциальный музей, а должны быть
направлены
в Люксембургский музей и впоследствии - в Лувр!".
"- Но разве вам неизвестно, что музеи в Компьене и Фонтенбло - это
филиалы
Люксембургского музея? - восклицал Мирбо в своем фельетоне, написанном в виде
диалога. -
Какая уж тут провинция, черт побери! И какие это замечательные исторические
памятники!..
- Люксембург - или ничего!
- Ах, вы несносны! Убирайтесь!
- Значит, решено? Вы отказываетесь от коллекции?
- Я отказываюсь, не отказываясь. Я принимаю ее, не принимая! Давайте
вернемся к этому
вопросу лет через пятнадцать".
* * *
8 августа Берта Моризо покинула Париж, чтобы вместе с дочерью провести
теплые дни в
Бретани. Сняв на несколько недель домик в Портрие, на западной стороне залива
|
|
