были все эти 
люди! А какое величайшее достоинство он им придал! Это свое достоинство вложил 
в 
них 
Веласкес! А его картина "Копья"! Не говоря уже о качестве живописи, как 
великолепен здесь жест 
победителя! Другой сделал бы победителя надменным... Лессировкой черного и 
белого Веласкес 
ухитряется показать нам плотную, тяжелую вышивку... А его "Пряхи"! Я не знаю 
ничего более 
прекрасного. Один лишь фон - сплошное золото и бриллианты! Кажется, это Шарль 
Блан сказал, 
будто Веласкес слишком приземленный художник? Все почему-то стараются найти в 
живописи 
идею! Я же, созерцая шедевр, довольствуюсь наслаждением. Это профессора 
выискали 
недостатки 
у мастеров прошлого!"
       Стоя за его спиной, Галлимар твердил: "Это не Рембрандт... Мне больше 
нравится 
Рембрандт..." Ренуар ворчал в ответ: "А "Карл V" Тициана - это что, Рембрандт?" 

Вконец 
раздраженный, он вышел из себя: "Осточертели вы мне с вашим Рембрандтом! Раз уж 

я в 
Испании, дозвольте мне восторгаться Веласкесом! Когда я приеду в Голландию, я 
буду 
восторгаться Рембрандтом. Что за отвратительная привычка у большинства людей 
вслух делиться 
своими восторгами! "
       Словно предчувствуя угрозу ревматизма, который впоследствии пригвоздит 
его к дому, 
Ренуар много путешествует. В августе он поселился с семьей в Порнике, на берегу 

Атлантического океана, сначала в Шале де Роше, затем в Нуармутье. "Здесь, - 
писал он, - 
настоящий юг, здесь куда лучше, чем в Джерси или Гернси".
       Он учил сына плавать, писал пейзажи. Впрочем, писать пейзаж - а это, по 
его мнению, 
был "единственный способ кое-как научиться своему ремеслу" - с каждым днем 
становилось для 
него "все большей пыткой" из-за обилия зевак.
       "Работать на воздухе, как какой-нибудь бродячий циркач, - на это у меня 
больше нет сил, 
- писал он Берте Моризо. - Временами я увлекался и хотел было уже написать Вам 
"приезжайте", но потом море наводило на меня тоску и я уже не мог сыграть с 
Вами 
такой 
скверной шутки: просить Вас приехать туда, где сам изнываю от скуки и откуда, 
будь я один, я 
немедля возвратился бы домой".
       Курортное житье прервала печальная весть. 18 сентября умер младший сын 
Дюран-Рюэля, 
Шарль, ему было всего лишь двадцать семь лет. Ренуар помчался в Париж на 
похороны. Вскоре 
после возвращения на курорт, полагая, что близость моря вредна для его здоровья,
 
он перевез 
свою семью в Понт-Аван, маленький городок в департаменте Финистер, прелести 
которого ему 
неоднократно восхваляли, - городок, расположенный в некотором отдалении от 
побережья.
       Он узнал, что здесь работал Гоген. Но каково было его изумление, когда, 
приехав в Понт-
Аван, он обнаружил, что городок и впрямь стал местом паломничества художников, 
приезжавших 
сюда не только из Парижа, но также из самых разных стран. На центральной 
площади 
городка 
находился Отель путешественников, принадлежавший "доброй Жюли". Здесь вначале и 

поселился 
Ренуар. Отель этот кишел мальчиками, служившими у художников учениками, они 
переговаривались между собой на десятке языков. Постоялый двор Глоанека тоже 
приютил целую 
колонию художников. Другие художники квартировали у местных жителей: все 
чердаки, 
антресоли были переоборудованы под мастерские. В Понт-Аване на каждом шагу 
можно