| |
бульвара
Клиши и площади Пигаль. Мастерскую - в доме № 37 на улице Лаваля 2, квартиру -
на улице
Удон, 18. 21 марта 1885 года Алина родила мальчика, которого назвали Пьером. У
Ренуара в ту
пору оставалось так мало денег, что он спросил доктора Латти, принимавшего роды,
не согласится
ли он взять вместо платы какую-нибудь из его работ. Врач нисколько не
интересовался
живописью, но, будучи человеком добрым, ответил художнику утвердительно и
поручил ему
расписать двери докторской квартиры.
1 В 1882 году - 17761 франк. В 1883 году - 10370 франков. В 1884
году
- 7850 франков. В 1885
году - 6900 франков.
2 В настоящее время - улица Виктора Массе.
Спустя некоторое время, чтобы мать и ребенок могли дышать свежим
воздухом, но,
вероятно, также из соображений экономии, Ренуар вместе с семьей переехал в
Ларош-Гюйон -
небольшой городок на Сене неподалеку от Живерни. Он снял домик на Гранд-рю.
Несмотря на стесненные обстоятельства, Ренуар был счастлив. Появление
ребенка привело
его в восторг, работа отныне шла лучше, приносила ему все большее
удовлетворение.
Потянулась череда ровных дней. Но утром 15 июня неожиданно к нему
приехал
Сезанн в
полном расстройстве чувств. С ним были его жена Ортанс Фике и сын Поль.
Искусство Сезанна-
художника, уроженца Экса, славится своей уравновешенностью, бескомпромиссной
строгостью,
но не таков был он сам. "Только некая изначальная сила, иными словами,
темперамент может
привести человека к цели, которой он должен достичь", - говорил Сезанн. Сам он
обладал
темпераментом романтика, человека, раздираемого страстями, могучими, темными,
глубинными
силами. Не приспособленный к этому миру, к жизни, неловкий, импульсивный,
скованный
болезненными страхами, он был игрушкой своих фобий. Он никогда не писал
обнаженной натуры,
потому что боялся женщин. Живопись поначалу служила отдушиной для его
обостренной
чувственности. Он писал в чуть тяжеловесной манере картины, которые назывались
"Похищение"
или "Оргия". Затем он сумел укротить чудищ, поселившихся в его душе, и с тех
пор
стали
возникать эти чистые, яркие, торжественные, как оратория, творения. Небезопасно,
однако,
годами держать в узде чувства столь большой взрывной силы. Этим летом Сезанн
встретил
служанку по имени Фанни 1, и все его душевное равновесие рухнуло. Не все ли
равно, в сущности,
как ее звали и какая она была из себя... Память о ней сохранилась лишь в силу
случайности, лишь
потому, что ее бедра и лицо привлекли внимание сорокашестилетнего Сезанна. Эта
безвестная
самка вдруг низвергла художника в пропасть волнений и тревог, присущих возрасту,
в который он
вступил, в бездну безумных желаний. "Блаженны мудрецы!" - воскликнул художник,
испуганный и в то же время обрадованный этим снедавшим его желанием, в котором
он
усматривал огонь жизни, пламя возрождения. Близкие не спускали с него глаз,
Ортанс ни на миг
не оставляла его одного. Сезанн, окончательно растерявшись, вдруг принял
решение
бежать из
Экса в Ларош-Гюйон и там дожидаться писем от Фанни, - писем, которые так и не
были
написаны.
1 См. "Жизнь Сезанна", ч. IV, гл. 2.
В этом-то расположении духа, сопровождаемый своей женой и сыном, Сезанн
|
|
